Книга Поздравляю, мой босс! Отпуск или декрет?, страница 26 – Татьяна Донченко

Он поставил бокал, подался вперед, и его голос стал низким, почти интимным.

— Катя — моя сестра. Ты часто видела меня с ней в офисе, она забегала обедать. Марго — ее подруга, она замужем, у нас просто дружеские, фамильярные отношения. Она бывает в шутку прихватит меня за что-нибудь, но это ничего не значит. Они работают моделями, и я часто кручусь в их компании, потому что Катя тащит меня на свои тусовки, но… — он сделал паузу, посмотрел мне прямо в глаза. — Это ничего не говорит о моих предпочтениях.

Я молчала, боясь дышать.

— Разве я не дал тебе понять, что мне нравишьсяты? — он усмехнулся, и его взгляд скользнул по моей груди. — Вчера — неоднократно.

В этом взгляде было столько откровенного, порочного голода, что у меня пересохло в горле.

— Не все любят стереотипы, Марина. Я, например, от одного вида твоей груди готов в нее зарыться. Это же мечта — ухватиться за нее, мять, отшлепать…

Он резко замолчал и накинул салфетку на пах. Я закусила губу, чувствуя, как в груди (и, конечно же, между ног!) разливается тепло. Слушать от него такие слова было чертовски приятно!

Ужин шел безупречно-ванильно. Мы заказали морепродукты — креветки на гриле, морского окуня с травами, тартар из тунца.

Он кормил меня с вилки, я кормила его, и наши пальцы соприкасались, задерживаясь дольше, чем нужно.

Я пила шампанское и чувствовала, как хмель подогревает меня вместе с его взглядами, с его улыбкой, с тем, как он поправляет выбившуюся прядь моих волос.

Каждый раз, когда он смотрел на мои губы, я облизывала их, и он сжимал край стола.

Когда он говорил о контракте, его нога под столом касалась моей, и я забывала, о чем он говорит. Я видела только его руки — сильные, с длинными пальцами, которые всего несколько часов назад были внутри меня.

Мать моя, где они только не были! Я хотела их снова.

— Ты даже не представляешь, — сказал он, глядя на меня, — как долго я этого ждал.

— Чего? — спросила я шепотом.

— Удобного случая.

Пока он оплачивал счет, я смотрела на него и понимала, что это лучшее свидание в моей жизни. Не потому, что дорогой ресторан или кабриолет или шампанское. А потому, что я наконец увидела его настоящего. Который помнит каждое мое слово, который ждал, который боялся спугнуть.

И я поняла, что пропустила столько времени, думая, что я для него просто одна из всех….

А оказалось, что я — единственная.

Мы влетели в номер, даже не закрыв дверь до конца.

Паша прижал меня к стене, и его поцелуй был голодным, почти злым — он брал своё, и я отдавала. Руки блуждали по моему телу, сминая ткань платья, нащупывая застежку.

— Черт, — выдохнул он мне в шею. — Я весь вечер только об этом и думал.

Он развернул меня, провел ладонью по спине, с силой сжал ягодицу, и я выгнулась, поощряя его. Платье упало на пол. Он повел меня за руку за собой и бросил на постель, навис сверху и посмотрел так, что у меня опять на глаза навернулись слезы.

Сначала это было медленно. Невыносимо медленно.

Он целовал меня всю, не пропуская ни сантиметра. Губы скользили по ключицам, по животу, по внутренней стороне бедер. Я выгибалась под ним, хватая ртом воздух, а он мурчал — низко, довольно, будто пробовал самое вкусное блюдо в своей жизни.

— Паш… — простонала я, когда он сжал грудь и провел большим пальцем по соску.