Книга Сокровище богов, страница 113 – Филип К. Квантрелл

Они будут жить в нас, – сказал Иларго. – Ты не для всех пока готов, но Галандавакс передал мне свои воспоминания, прежде чем улететь в следующий мир.

Гидеон не был уверен, что человеческий мозг вообще может быть готов к воспоминаниям древнего дракона или эльфов. Сам-то он даже первые годы в Корканате вспомнить толком не мог!

Он был и всегда будет драгорном, но мне хочется знать, кем он был до всех этих войн.

Однажды узнаем вместе.

Гидеон соскользнул с валуна, подошел к Адриэлю, однако, как бы осторожно он ни двигался, все тело болело. Он поднимал эльфа на руки целую вечность, но в конце концов справился.

Гидеон. Я согласен, что его нельзя оставлять под горой, но он тебя замедлит.

Я его не оставлю, Иларго.

Мы можем за ним вернуться.

Гидеон зарычал от боли и усилий: нужно было одновременно огибать камни, светить себе палочкой Эбигейл и нести Адриэля.

Может статься, что мы никогда больше не вернемся. Я его не брошу.

Несогласие Иларго клином торчало в голове, но Гидеон все равно двинулся вперед.

Надеюсь, ты помнишь дорогу. Для меня тут все выглядит одинаково.

Поскольку Велия готовилась к войне, во дворце не осталось стражников, обычно открывавших все эти бесконечные двери. Эшер, впрочем, справлялся и сам, распахивая их все пинками грязных сапог. Он спешил не зря: Фэйлен у него на руках с самого Барроша не сказала ни слова.

Король Ренгар и его рыцари отставали, их то и дело задерживали солдаты и подданные: нужно было отдавать приказы о защите города. Эшера и остальных же ничто не могло удержать – им нужно было найти удобное место для Фэйлен.

— Туда! – крикнула Рейна Тай'гарну, указывая на сад с видом на город.

Натаниэль бросился вперед, открыл перед ними двери, впуская во дворец шум и грохот осажденного города. Эшер подумал, что Фэйлен холодный ветер и хмурые облака только навредят, но решил не перечить эльфийской мудрости.

— Положи ее на траву, – велел Тай'гарн.

Рейнджер осторожно уложил Фэйлен под самым большим деревом, среди цветов. Эта эльфийка столько перенесла, чтобы вернуться к ним…

Старейшина и двое его спутников встали на колени вокруг, повернули ее руки ладонями кверху, выпрямили ее ноги. Стоило Тай'гарну прошептать что-то, как цветы и травинки склонились к Фэйлен, обвились вокруг ее щиколоток и запястий. Ветви дерева шевелились на ветру, бросая на ее лицо тени.

Олли, верный белый сычик Рейны, внимательно наблюдал за эльфийской магией с дерева. Эшер с удовольствием последовал бы его примеру, но его отвлекало монотонное скандирование за стенами. Чтобы не мешать эльфам, они с Натаниэлем подошли к каменному парапету. В мирное время вид захватывал бы дух: внизу раскинулась вся Велия, четыре статуи нависали над ней, будто стражи. Все портили только десять тысяч кровожадно орущих темнорожденных.

Скандировали они нарочно, чтобы нагнать страху на горожан и защитников Велии: так казалось, что врагов еще больше. По стенам вверх-вниз сновали красные плащи: одни заряжали баллисты, другие пополняли запас стрел, большинство спешило на посты, готовясь к бою. За стеной по земле тянулась ровная полоса вонзенных в почву стрел – предупреждение темнорожденным, что за этой чертой их ждет смерть с небес.

Не заступая за границу, дикари рассредоточились, охватив половину городского периметра. Рев монструозных троллей и горных гигантов заглушал их голоса, в ответ из города раздавались крики ужаса.