Книга Сокровище богов, страница 153 – Филип К. Квантрелл

— Пусть поспят, – прошептала стоявшая в дверях Рейна.

Принцесса, как всегда, была прекрасна. Она умылась, и, хоть на лице и руках проявились ссадины и синяки, они не могли запятнать ее красоту, погасить улыбку, что всегда влекла Натаниэля.

Кое-как они нашли местечко, не занятое рыцарями, – угловую комнатушку на чердаке, дом пауков и отжившей свое мебели. Рейна подошла к круглому окошку, выходившему на закат. Натаниэль встал рядом, любуясь черепичными крышами Велии. Под крышами город страдал, горевал, погружаясь в хаос и отчаяние, – только красота золотого солнца обещала надежду и свет.

— Сегодня, завтра, через несколько дней… все может кончиться. – Рейна обернулась к Натаниэлю, положила руку ему на грудь. – Я не хочу покидать этот мир, отрицая единственную правду, в которой уверена.

По ее глазам, по ее губам Натаниэль видел, что Рейна вот-вот поцелует его и скажет то, что он так хотел услышать. Он накрыл ее руку своей… но тут в его сердце закралось сомнение.

— Ты хочешь сказать это сейчас? Когда все рушится? Легко любить, зная, что не будет последствий.

Глаза Рейны наполнились слезами, она коснулась его щеки.

— Я скажу это сейчас, потому что любовь дает мне силы жить. Любовь поможет мне бороться, потому что я знаю, какую жизнь хочу прожить после победы.

Глядя на нее, Натаниэль и сам не смог удержаться от слез, притянул ее ближе, заглядывая в глаза: правда это или нет? Рейна взглянула в ответ, и один этот взгляд рассказал ему все: о любви, с которой она пыталась бороться, о страхе, который она наконец победила.

— Сколько бы ни было нам отмерено, – продолжила она, – я всегда буду любить тебя. До конца вечности.

Натаниэль крепко обнял ее, приподнял и поцеловал.

— Я люблю тебя, – прошептал он, глядя в ее изумрудные глаза, прежде чем поцеловать снова.

Галанор навсегда запомнил тот миг, когда увидел раскинувшиеся внизу Мертвые острова, освещенные закатными лучами. Архипелаг тянулся на юг, самый большой его остров заселили люди и переименовали в Драгорн. Вид на далекий город пробудил воспоминания, которые он предпочел бы закопать поглубже. Встретив настоящего драгорна, Галанор начал воспринимать вторжение людьми на острова как еще большее оскорбление: весь архипелаг когда-то принадлежал драгорнам, но Война драконов изменила все.

Мертвые острова были для него местом скорби. Обнадеживала лишь мысль, что Гидеон и Адриэль дадут ордену новую, мирную жизнь, как драгорны прошлого. Галанор поднял голову, взглянул на восток, высматривая над шипами Белдроги гору Гарганафан, укутанную туманом. Его все еще беспокоило, что ни один из драгорнов не прилетел на Мировой крюк. Он уважал Адриэля, а Гидеона и вовсе считал другом.

Странное чувство: он помнил, как относился к людям на Драгорне, какую роль сыграл во вторжении, а вот теперь нашел в одном из них близкого друга. Четыре сотни лет ему рассказывали, кто он, но одной встречи хватило, чтобы обнаружить настоящего себя.

Желудок вдруг улетел куда-то в горло, рваный плащ взметнулся над головой: Белдрога, до этого летевший спокойно, без всякого предупреждения нырнул за остальными драконами. Они пронеслись мимо Райнаэль Изумрудной звезды, спускавшейся куда неторопливее.

— Почему обязательно… – Галанор повернул голову, чтоб хоть немного подышать, – надо лететь… так быстро?