Книга Восхождение рейнджера, страница 140 – Филип К. Квантрелл

Трибуны ответили оглушительным ревом, приветствуя двух драконов, с грохотом выравшихся из глубин.

Адиландра затаила дыхание перед этим величественным и душераздирающим зрелищем. Драконы еще не достигли зрелости, иначе не смогли бы вдвоем выйти из туннеля. Лапы их были скованы кандалами, тяжело тащившимися по песку и гремящими при каждом шаге.

Дракон слева был прекрасен: глубокого изумрудного цвета, с золотыми пятнышками. Второй, светло-голубой, оттолкнул его мордой и испустил мощный рев. Зеленый оскалил пасть, полную острых, как бритвы, зубов, и поднялся на задние лапы, демонстрируя размах огромных крыльев. По всем признакам оба дракона были разозлены.

Адиландра знала, что для древних змеев непривычно открыто выражать чувства, но эти двое были молоды и, увы, неопытны. Она как могла сдерживалась, стараясь не заразиться их гневом, но чувствовала, как ярость закипает внутри, как голод и отчаянное желание рвать и метать поглощают ее. Толпа же не пыталась сдерживаться: ярость драконов трибуны встретили злобным воем и криками, распаляя, подначивая.

Адиландра поборола желание рвануть к драконам, ввязаться в отчаянную схватку. Она знала, что это верная смерть. И все же… драконы звали, злили ее.

Чтобы отвлечься, она попыталась сосредоточиться на деталях: на затупившихся обломанных рогах, на сломанных копьях, застрявших в чешуе. Живя в ужасном плену, драконы совсем отощали по сравнению с дикими сородичами схожего возраста.

Но как темнорожденные вообще смогли их поймать?

Вопрос этот, впрочем, мог подождать. Драконы скачками понеслись к ней, не сводя глаз. И пусть Адиландра видела их в юности, тщательно изучала, ничто во всей Верде не могло подготовить ее к сражению с драконом. Даже ящер-подросток был гигантом по сравнению с ней, его чешуя легко выдержала бы удар любого клинка.

Адиландра приняла боевую стойку, понятия не имея, что делать дальше. Магия была ее единственным преимуществом, но Богиня запретила пользоваться ею под угрозой убийства Фаллона и Лорваны, а драконам, волшебным существам, нипочем было большинство чар.

Толстые цепи зазвенели ближе, когти взрыхлили песок. Вот и все. Сейчас она или каким-то чудом выживет, или умрет. Ирония положения от нее и в последнее мгновения не укрылась: она так долго искала драконов… и умрет в конце концов от их когтей.

Нет, подумала она. Миссия еще не выполнена, пророчество Наланы не сбылось. Найти драконов полдела: вторая часть плана – убедить их вернуться на Иллион и уничтожить Валаниса раз и навсегда, прекратив войну людей с эльфами. Она, королева эльфов, не могла умереть здесь, отказывалась умирать! Она часть пророчества, только ей суждено проследить за его претворением в жизнь.

Тень взлетающих драконов накрыла ее… Нет, это не могла быть их тень: одна и слишком гигантская для юных змеев…

Она подняла взгляд, боясь дышать, и драконы тоже замешкались, задрали головы. Взрослый черный дракон, крыльями способный накрыть арену, пал с неба так, что земля содрогнулась.

Гнев, волнами расходящийся от драконов, сменился чувством надежды и ожидания. Однако тонкие ощущения драконов на темнорожденных не подействовали. Крики ярости сменились криками ужаса, на трибунах поднялся хаос, люди побежали к выходам.

Черный дракон сделал глубокий вдох и выдохнул в сторону ближайшей трибуны, выжигая всех не успевших сбежать.