Книга Жертва Весны, страница 125 – Надя Хедвиг

Иван Никифоров, 21:51:

Куда ехать?

* * *

Я дала Ване адрес Альбины. Нина, похоже, удовлетворилась моим обещанием убить ее через пару дней, и безропотно села в такси, не спросив, куда мы едем.

Пока за окном проносились огоньки спальных районов, я бездумно пролистывала сообщения в учебных чатах. Кто-то жаловался, что его без согласования перевели в другую группу английского. Кто-то сетовал, что пару по истории России поставили первой и теперь придется вставать в шесть, потому что историчка – зверь и требует стопроцентной посещаемости. Кто-то писал, что клиники – клинические психологи – офанарели и подняли проходный балл на свою кафедру. Я читала о проблемах, которые должны были стать и моими, и думала, что обман не удался. Мне не место в мире, где самая большая неприятность – строгость исторички и несправедливость распределения по группам английского. Один раз с помощью Аскольда мне удалось обмануть себя, систему и чудом вписаться в этот мир. Но больше не выйдет.

На часах было почти одиннадцать, когда мы приехали к дурацкому дому на Кантемировской. Я просидела в машине целую минуту, прежде чем смогла выйти. Сил не было, даже курить не хотелось. Желание лечь в кровать и не вставать неделю стало почти навязчивым.

— Мы выходим? – Нина сидела рядом, сложив ладони на коленях.

Такси обступил ночной полумрак, и, кроме ближайших машин, на парковке ничего не было видно.

— Да. – Я оплатила поездку и, проглотив усталость, толкнула дверцу. – Выходим.

Дверь открыла Пальмира. Она стояла посреди темного коридора с тонкой церковной свечкой в руке и неотрывно смотрела на Нину.

— Какая ты, – протянула она задумчиво. Было непонятно, чего в ее голосе больше – одобрения или разочарования. – Совсем девочка.

— Вот именно. – Я зашла первой и принялась разматывать шарф. – Как Альбина?

Пальмира обернулась.

— Жива.

Я повесила шарф рядом с пуховиком, который давно никто не надевал, и задумалась. Во что мы превратились?.. В этой квартире находилось три Девы из четырех, но одна была при смерти, вторая хотела умереть, а я… Ощущение было такое, будто я стою босыми ногами на осколках собственной жизни.

Пальмира перевела на меня взгляд:

— Кофе хочешь?

— Нет. Нина, наверное, хочет. – Я зачем-то добавила: – Скоро приедет ее знакомый.

Пальмира усмехнулась.

— Ему тоже кофе?

— Как хотите.

Я прошла в комнату, где лежала Альбина. Свет не горел – только единственная свеча в изголовье кровати освещала мертвенно-бледное лицо с впалыми щеками. Вдруг, смотря на нее, я четко осознала: Альбина не оживет. В тот день, когда заперла в себе ребенка, она уже все решила.

Я опустилась на стул, накрытый сложенным вчетверо покрывалом. На кухне слышался свист чайника и приглушенные голоса – Пальмира спрашивала, в чем проблема Нине принять силу, а потом отдать ее той, кто оценит по достоинству. Принять, а потом отдать… Альбина же тоже могла так поступить. Разве что Смотрящий не разрешил ей.

Догадка прострелила легкие и отдалась в сердце отголоском боли.

Подарок от Аскольда. Письмо, в котором он описывает свою эротическую фантазию. С какой стати Альбине выполнять то, что он хочет? Если бы они встречались, я бы заметила. Значит, акция была разовая. Может, она за что-то ему заплатила? За что-то, что мог сделать только практикующий маг.