Книга Жертва Весны, страница 132 – Надя Хедвиг

— Ну. Вспыхнули… старые чувства.

Он улыбнулся.

— Ответьте мне на один вопрос, Вера Александровна: почему Антон Вадимович не мог сначала убить жертву, а потом поехать с вами в отель? Для прикрытия.

Я хотела заявить, что опер свихнулся, но еще пара глубоких вдохов и его абсолютно невозмутимый вид заставили сказать совсем другое.

— Зачем это Антону? – спокойно спросила я. – Аскольд не стал бы возражать, если бы мы сошлись.

— Да? – Опер в притворном удивлении задрал брови. – Ну не знаю. Я как-то смотрел «Черную Белую магию» – как раз когда он там участвовал. До сих пор говорят, что Аскольд Мирин стал финалистом, потому что просто убрал конкурентов. Если бы я боролся за женщину, то предпочел бы с ним не связываться.

Я наконец отлепилась от стены.

— Вы несете чушь.

— А сейчас вы с Антоном видитесь?

Я молчала, прикидывая, есть ли у нас во дворе камера. Может, я о ней не знаю?

— Видимся. Иногда. Еще вопросы?

— Это все.

— Ну и замечательно.

Я демонстративно посторонилась, давая ему возможность пройти к выходу.

— Вера Александровна, – позвал опер уже у порога.

— Что?

— Если что-то вспомните, лучше позвоните сами.

Да где они только берут таких сотрудников!

— Непременно. До свидания.

Я закрыла дверь, заперла на оба замка. И пошла звонить Антону.

* * *

Почти все время до вечера я спала. Это был единственный способ заглушить голоса и не думать. Мне казалось, если я попытаюсь осмыслить все, что узнала за последние сутки, то просто сойду с ума.

Антон отказался обсуждать по телефону визит нового опера и пообещал заехать перед работой. Я позавтракала безвкусной кашей, настроила кампании клиентов, которые от меня еще не отказались, спросила у Вани, как дела у Нины, выпила несколько таблеток снотворного и легла спать. Будильник прозвенел в шесть вечера, но ощущение было такое, будто сейчас утро. Очень плохое утро.

Антон приехал в семь. Из окна я видела, как к подъезду подкатил черный джип и мигнул фарами. В руке завибрировал телефон: «Я на месте».

Пока обувалась, я снова почувствовала, что что-то вот-вот закончится. Что я больше сюда не вернусь. Может, так проявляется тревожное расстройство? Или ипохондрия? Где-то я читала, что студенты психфака начинают находить у себя все диагнозы, о которых слышат на лекциях.

На улице больше не ощущался тлен, но и жизни не было. Листья на деревьях так и не появились. А ведь уже, кажется, апрель? Не удивлюсь, если у людей на фоне такого пейзажа начнутся депрессивные расстройства.

В джипе пахло свежестью и еловыми ветками. Рядом со слоником под потолком покачивался зеленый квадратик – освежитель воздуха.

— Привет, Вера. – Антон смотрел в стремительно сгущающиеся сумерки. В черном пиджаке и водолазке он почти сливался с полумраком салона. – Рассказывай.

— Приходил новый оперуполномоченный. Проверял новую версию.

— Какую?

Я откинулась на широкую спинку.

— Ты убил Аскольда, чтобы убрать конкурента. Мы же безумно влюблены. Просто жить друг без друга не можем. – Я сама не ожидала, что в голосе прорежется столько сарказма. – Так влюблены, что даже до окончания свадьбы не дотерпели. Сорвались и поехали совокупляться, как кролики.

Антон повернул голову. Выражение его лица было нечитаемым.

— Продолжай.

— Да что тут продолжать, если ты уже все решил тогда. Нам теперь только расхлебывать. – Я отвернулась. – Пока кого-нибудь не посадят.