Онлайн книга «Жертва Весны»
|
– Не трогай его, Спартак! Как мальчику жить потом с такой дырой?! Она же не затянется! – Он мертвый, ты не видишь, что ли? Он не оживет. Надо отпеть его! Закопать, как положено. Столько лежит здесь, это же богопротивное… – Я сказала, оставь! Шрам на предплечье дернуло. Рука сама потянулась туда, где когда-то красовался черный дракон, а еще раньше – круглые следы от ожогов. Теперь на их месте был уродливый бело-розовый кратер с рваными краями – после воскрешения рана заживала долго и дико болела. Нельзя было ее трогать, нельзя мочить. Только рассматривать, как едва прикрытое красное мясо потихоньку затягивается обрывками кожи. Нина подошла ко мне с пучком трав в сжатом кулаке и скептически оглядела. — Ты сейчас в обморок грохнешься. Я заставил себя мягко улыбнуться. — Спасибо за заботу. Со мной все в порядке. Пойдем? Вот оно. Если Нина сможет просто так уйти… — А как же Джек? — Что-нибудь придумаем. Ты можешь отсюда выйти? — Ну, если я не приросла к месту… Света в избушке осталось совсем мало, но его хватило, чтобы заметить задорные огоньки в ее глазах. Я первым вышел на улицу. В лесу уже совсем стемнело. Луны на небе не было, вокруг стояла сплошная темень. Нина появилась через секунду. — А как же кошка? Она останется здесь? — Она не живая. — В смысле? — В смысле мертвая. – Я спустился по ступеням. Под ботинком скрипнула скользкая корка снега. – Темно уже. Тебя проводить? Родители волноваться не будут? Нина поравнялась со мной. Было так темно, что я угадывал ее местоположение только по шуршанию одежды и осторожным шагам. — Не-а, я одна живу. Ну как, одна. С сестрой, но она у парня тусит. Родители за городом. — Ясно. По дороге к станции я подсвечивал путь фонариком из телефона. Руку грела маленькая ладонь. Я пытался вспомнить, какие руки были у мамы. Помнил, что красивые, с длинными овальными ногтями и вечно исколотыми пальцами. А вот теплые или холодные… — Я ведь смогу отдать силу? – спросила Нина, когда мы вышли к фонарям и дорожке. — Сможешь. — А что для этого нужно сделать? — Пока не знаю, – задумчиво ответил я. – Но постараюсь узнать. А еще я постараюсь узнать, могла ли мама не жить в этом злосчастном домике. Проводив Нину до подъезда и пообещав написать о состоянии Джека, как только приеду домой, я тихо позвал: — Лестер? «Да, моя пуговка?» – тут же отозвался голос в голове. — Ты можешь ответить на один вопрос? Послышалось насмешливое хихиканье. «Откуда я знаю, мой мальчик? Сначала задай, потом посмотрим. Только лучше вживую. Мне как раз нужна твоя помощь…» Я вгляделся в россыпь белеющих у подъезда березок. Если у мамы был выбор, значит, она отдала меня по доброй воле. А если нет… Натянув шапку на уши, я зашагал к метро. * * * Вечернюю тренировку пришлось отменить. Я собирался сперва заехать к Джеку, но Лестер настаивал: дело срочное. Поразмыслив, что корм и вода у Джека есть, а гуляли мы в два, я поехал по адресу, который прямо в голове продиктовал мне Лестер. Домофон не работал, на пятом этаже было тихо. Не успел я позвонить в дверь квартиры номер тридцать два, как та беззвучно отворилась, и в проеме показался измученный Лестер. Белые волосы его были взлохмачены, шелковый платок перекрутился на шее, один рукав рубашки был закатан к локтю, другой опущен. Он прижимал к себе запеленутый сверток. Приглядевшись, я рассмотрел в отверстии крошечное лицо и щелки сомкнутых век. Лестер приставил палец к губам и кивком пригласил меня внутрь. |