Книга Паладин развивает территорию. Том VII, страница 17 – Greever

Пожилой граф ткнул пальцем на карту.

— Здесь у реки дадим бой!

— Мы не сможем отступить, если отрежут дорогу к мосту, — констатировал виконт Брейт, отец близняшек Леи и Арии.

Теллори ехидно взглянул на товарища.

— Боишься? — сразу после саркастического вопроса он закашлялся, и из его рта брызнула кровь, которую старик вытер, а все в помещении сделали вид, что ничего не видели.

Мафус был благодарен им за это. В былые времена он сражался на переднем крае и, демонстрируя свою храбрость, вёл людей на смерть, не щадя себя, и теперь не хотел, чтобы его запомнили немощным стариком, который с трудом держит меч в руках.

Виконт, прищурившись, посмотрел на господина.

— Ещё посмотрим, кто из нас больше убьёт этих отродий!

В палатке все ощутили ту атмосферу, когда они безрассудно бросались на гвардейцев императора, и это дало им возможность почувствовать себя моложе лет на сто.

Наконец заговорил виконт Саймор Лент, который был настолько толстым, что доспехи на него надели, разделив на две части и связав переднюю и заднюю часть верёвками.

— Против нас граф Криас, граф Лестмос и ещё тьма их вассалов и наёмников… А ещё эти непонятные рыцари в золотых доспехах. Я не боюсь умирать, но хотел бы убить хотя бы кого-нибудь, — жалобно произнёс мужчина.

Граф также вспомнил про этих непонятных рыцарей, которые, судя по ауре, все находились на уровне земного рыцаря, что было просто невозможно, учитывая, что их больше тысячи человек.

Можно было ещё сражаться против войск двух графов, но эти рыцари были словно роботы. Каждый их удар уносил десятки жизней, а ответные атаки не могли даже поцарапать их броню.

Брейт, также вспомнив о них, обратился к господину.

— От герцога нет вестей?

Теллори покачал головой из стороны в сторону.

— Месяц назад я получил сообщение, что мы должны отступать к реке и ждать.

Внезапно в палатку вбежал сын графа Сириус Пелтош.

— НЕПРИЯТЕЛЬ НА ГОРИЗОНТЕ! — встревоженно сообщил он.

Все тут же направились на улицу и, оказавшись снаружи, могли видеть показавшиеся из-за холмов вдоль всего горизонта войска со всевозможными флагами и гербами. Они всё продолжали прибывать, и конца им не было видно.

Прозвучал рожок, и солдаты в лагере по тревоге стали хватать оружие и под крики командиров строиться в боевые порядки.

Мафус бегло оценил количество врагов, и его подсчёты были неутешительными.

Примерно двести тысяч солдат против его потрёпанной и деморализованной поражениями армией в сорок тысяч человек.

— Остаётся только ждать… — пробормотал он и протянул руку в сторону оруженосца, который вложил в неё шлем, а когда господин экипировал его, также передал и двуручный меч, после чего граф сурово крикнул: — Коня!

Вассалы также стали надевать шлемы и, хватаясь за мечи, расходиться к своим войскам. Никто из них не сомневался, что сегодня наступил последний день их славной жизни. Но и никто не колебался в своём решении остаться с господином.

Для рыцаря не существует большей чести, чем умереть вместе со своим лордом, сражаясь на поле боя против численно превосходящего противника.

Когда подвели коня графа, он с трудом смог забраться в седло, однако никто не смел прийти ему на помощь. Все его понимали и хотели сохранить его гордость нетронутой, чтобы после смерти ему не пришлось стыдиться перед богом войны Балтаром за свою слабость.