Книга Паладин развивает территорию. Том VII, страница 87 – Greever

Тейлос следовал за Папой, который проходил между склонившимися в молитве на площади. Эти люди даже не подозревали, кто эти два человека, но они не смели поднять головы, ведь в империи теперь за любое отклонение могли сжечь на костре, и этот миловидный старик в белой рясе был одним из тех, кто запросто это сделает, лишь заподозрив в том, что вы молитесь не искренне.

Двое прошли через всю площадь и свернули на широкую чистую улицу из белого камня, с красивыми белоснежными трёхэтажными домиками, которые были настолько чистыми, что казалось, в них никто не живёт.

— Святейшество, н-но что, если он будет мешать нашим планам и дальше? — нерешительно спросил император.

Аронио остановился и, заложив руки за спину, задрав голову, посмотрел на возвышающийся впереди дворец, который сверкал золотыми шпилями.

— Что с паладинами, которых вы создали? — сменив тему спросил он.

Лендро мгновенно понял, что не получит ответа на свой вопрос.

— Они показали себя достаточно хорошо в зачистке кентавров, но против рыцарей своего уровня оказались слабыми. — молодой человек говорил с разочарованно, однако тут же попытался утешить Папу. — Вашей святейшество, это не имеет значения. Уже создано пять тысяч паладинов Земного уровня и тридцать тысяч платинового. Через десять лет у нас будет столько рыцарей, что мы сможем легко разгромить войска Империи Лиденгард!

Ароний кивнул и, продолжая смотреть на дворец, пошёл вперёд.

— Эта проекция ещё слишком слаба, и наш осколок мира всё ещё далёк от возвращения. До его прибытия вы должны создать десять миллионов рыцарей Земного уровня! — приказал он.

— Д-десять… — с ужасом повторил император.

Молодой человек знал, что чтобы создать одного паладина, используются примерно двадцать человек. Они принимают эликсир на основе плоти дракона. В лучшем случае выживает один из двадцати. В худшем, один из пятидесяти. Это значит, что ради создания десяти миллионов паладинов погибнет от двухсот до пятисот миллионов человек.

Папа, остановившись, обернулся и посмотрел в глаза Тейлоса, словно пытался увидеть в них нерешительность, однако император быстро взял себя в руки и склонил голову.

— Они будут готовы! — ответил он.

Ароний ещё какое-то время стоял, разглядывая лицо молодого человека, и лишь спустя полминуты по-отечески улыбнулся и отвернувшись пошёл дальше.

Звук звонкой пощёчины послышался во время урока в одном из классов Дворца Знаний номер один.

В полной тишине голубоглазый мальчик стоял, с усмешкой разглядывая кареглазую девочку, которой на вид было не больше шести лет. На её щеке был виден красный отпечаток ладони, а в глазах, полных обиды, собирались слёзы, готовые выплеснуться в любую минуту.

— Знай своё место! — высокомерно заявил мальчик, стараясь ещё больше унизить девочку, и гордо продолжил: — Если мой папа скажет, ты и твоя семья умрёте в одно мгновение!

Учительница химии — Мария Сайли, поднявшаяся со своего места, долго не решалась вмешаться в происходящее, ведь устроившим всё это прямо на уроке являлся сын Арии и Виктора Леомвиль — Эйзел.

С самого первого дня появления в школе ребёнок вёл себя высокомерно. Он постоянно задирал детей, а на любую попытку его усмирить мальчик грозился сообщить своему отцу.

Пусть мир и менялся, но недостаточно быстро, чтобы герцогская семья могла кому-то показаться обычной. Одного слова Виктора достаточно, чтобы истребить дворян, какой бы титул они ни носили, не говоря уже про простолюдинов.