Книга Паладин развивает территорию. Том II, страница 268 – Greever

— Почему ты ругаешь её? Она не могла отказать графине! — наконец выдала девушка.

Лорд и сам это понимал, а всё, что он говорил, было адресовано скорее именно Клиоссе, которая, не задумываясь, управляла его женой. Виктор хотел таким образом дать понять, что из-за её действий пострадает Миранда, а не она сама.

— Вы можете идти — не отвечая на вопрос Линеи, произнёс он и вернулся к бумагам на своём столе.

Ещё минуту в комнате стояла неловкая пауза, однако вскоре девушки развернулись и пошли на выход, а лорд боялся поднять голову, чтобы никто не увидел его улыбки на лице.

Он очень любил Линею, и порой то, как она злилась, выглядело очень забавно, что всегда веселило его. Вот и теперь, когда девушка, топнув ножкой, прорычала, как дикая кошка, и пошла на выход, со стороны смотрелось очень смешно.

Как только дверь захлопнулась, послышался голос Клиоссы.

— Если хочешь что-то сказать мне, говори прямо и не приплетай Миранду. Она очень ранима и никогда не знала настоящей теплоты семьи. То, что ты сказал ей, может очень сильно ранить девушку.

Виктор не сомневался, что эта женщина догадается, кому адресован выговор, сделанный жене, ведь по интеллекту он ей явно не ровня.

Однако отвечать не стал, решив, что молчание станет лучшим ответом.

* * *

Тем временем в Литлрок творилась настоящая суматоха. Простолюдины, купцы, аристократия — никто не знал, что им теперь делать.

Больше всех ситуацию смущала именно знать. Они все были почётными дворянами и жили в этом городе, пытаясь получить немного прибыли с жителей и купцов, так как данное место являлось ключевым в торговле между тремя королевствами: Армондэль, Корстад и Лантарис.

Они поддерживали торговцев в обмен на вознаграждения и лоббировали их интересы, а теперь все договорённости были нарушены. Понятное дело, что с них никто ничего не потребует, но и прибыли больше не поступало.

Дворяне вообще жили не по средствам, прожигая все деньги разом. Поэтому не имели почти никаких сбережений, а порой и вовсе находились в долгах. Единственными почётными аристократами, которые ни в чём не нуждались, являлись дворяне, связанные с королевской семьёй.

Как правило, они были либо ответвлением от семьи и потомками прежних принцев и принцесс. За сотни лет таких набралось не одна тысяча, и, разумеется, все они, как пиявки, сосали деньги из казны королевства и империи.

По закону первого монарха, их нельзя было лишать этого дохода, и на то была причина. Император предполагал, что они могут стать дестабилизирующим фактором, если их не содержать. Причём это не были незначительные деньги. Например, на их содержание в Лантарисе уходило до трети казны короля, однако ничего с этим поделать он не мог, как и любой другой правитель в этом мире.

Такой расклад устраивал как саму королевскую ветвь, так и аристократов Лантариса, ведь это ослабляло возможности монарха, поэтому любая попытка оторвать этих «кровопийц» от казны привела бы к протесту всей знати королевства. Это же касалось и других стран, и даже империи.

У простых аристократов такой помощи не было, а презрение к работе, золоту и торговле им вбивалось в голову с детства, поэтому они совершенно не желали связываться с такими вещами.

Хотя некоторые из них понимали, что без наделов не могут прокормить даже себя, не говоря уже про семью, они не могли пойти против большинства и продолжали делать вид, что их всё устраивает.