Книга Письмо Далай-ламы, страница 121 – Екатерина Чудинова

Аглая затаила дыхание. В этот раз она явно переоценила себя. Никакой красоты не хватит, чтобы воспламенить такую ледышку. Что он задумал? Совершенно ясно, что ничего хорошего. И конечно же, никуда он ее не возьмет с собой, все-таки у него слишком голубые глаза. Матушка была права насчет них. Приносят только горе. Аглая бесцельно смотрела вперед, на мелькающие в свете фар шпалы. Стоп! Рано или поздно им навстречу из Верхнеудинска выедет поезд. «Итала» включена в расписание, но в сторону Иркутска, а не обратно. Она тихо застонала.

— О, мадемуазель, похоже, вы догадались о моем замысле?

* * *

Перед Карелиным замаячил тусклый огонек. Должно быть, Чикчан. Из домишки на переезде вышел сторож. Он брел с фонарем и твердил:

— Что такое? Это что такое?

Он продолжал повторять это, даже когда Карелин заглушил мотоциклет и слез с него.

— Как скоро здесь пройдет поезд из Верхнеудинска?

— Поезд, как должно по расписанию, проходит в час с половиною. Через пятнадцать минут.

— Помощь ваша нужна срочно. Поезд из Верхнеудинска необходимо остановить. Сигнальный фонарь есть?

— Конечно, фонарь имеется, все как положено. Как без фонаря. Только вот зачем остановить? Вы кто будете? И это что такое? – снова заладил старик, тыча пальцем в мотоциклет.

— Лошадь самоходная, – ответил Карелин.

Старик смягчился и пошел за фонарем.

Матвей же побежал по рельсам обратно в сторону Танхоя. Он надеялся, что все рассчитал правильно и оказался быстрее «Италы». Лес впереди него сжимался вокруг железной дороги, которая терялась в этом мороке, тянулась бесконечной лентой в пустоту. В тишине даже уханье филина отдавало резким грохотом барабана, и рев «Италы» трудно было не услышать. Матвей остановился. Гул нарастал. Луч света прошел сквозь изломанные ветви деревьев, и их кривые тени встали из темноты. Матвей свернул с рельсов и лег на насыпь. Теперь он уже явственно различал шум двигателя автомобиля. Еще пара минут, и он проедет мимо. Он напряг все мышцы и приготовился к рывку.

Взлетел, зацепился руками за край, ухватился крепче и прыгнул на багажник.

Аглая обернулась. В ее глазах вспыхнула решимость. Она с силой ударила по рычагу тормоза связанными ногами. «Итала» взревела и резко свернула влево. Солье в ярости повернул рулевое колесо в противоположную сторону. Аглая, привязанная к сиденью, рванулась вперед, и ее голова стукнулась о металлическую раму. Внезапный удар лишил ее сознания, и она бессильно сползла на сиденье, потеряв всякую способность сопротивляться. Маневр Солье не удался, автомобиль все равно выехал за край насыпи и устремился вниз. Матвей не удержался и кувырком покатился по гальке к передним колесам. От удара капот приоткрылся, горячий воздух хлестнул его по лицу.

Солье тряхнул головой, будто очнулся, взял себя в руки. Он вылез из машины, шатаясь, но тут же потянулся к кобуре. Револьвер блеснул в его руках. Карелин затаил дыхание. Меткий выстрел мог закончить эту сумасшедшую гонку.

Матвей рванул к капоту, нащупал резервуар с маслом и дернул его на себя. Одним движением окатил горячим маслом Солье. Тот вскрикнул, револьвер выпал из его руки и глухо ударился о землю.

— Находчив, сынок, – зашипел Солье, пытаясь вытереть лицо. – Похоже, ты хитрее своего отца. Но я справлюсь и с тобой.