Книга Письмо Далай-ламы, страница 56 – Екатерина Чудинова

Он аккуратно забрал чернильницу из ее рук и поставил ее на край стола. Затем, помедлив, убрал на полку у стены, подальше от возможных всплесков эмоций.

— Прошу вас, не утруждайте себя такими… действиями, – добавил он, бросив взгляд на стол, словно проверяя, что еще может оказаться в ее руках. – Вы же понимаете, что он под стражей. Я не могу просто так пропустить вас к нему.

— Но это важно! – перебила его она. – Ему нужна поддержка. Пожалуйста, разрешите.

Владимир Павлович, немного смягчившись, кивнул, но тут же заметил, как Аглая потянулась к массивной печати, лежавшей рядом с бумагами.

— Ах, Аглая Тимофеевна, – вздохнул он, с ловкостью опытного игрока в крокет перехватывая ее руку прежде, чем печать покинула стол. – Благодарю вас, как раз нужна.

Он осторожно поднял печать и убрал в ящик стола, заперев на ключ.

— Прошу вас, не превращайте мой кабинет в театр военных действий. Ваши слова и без дополнительных эффектов достаточно убедительны. Только учтите, никому ни слова…

Шеккер поднялся из-за стола, на ходу поправляя мундир, и жестом пригласил Аглаю следовать за ним.

— Пойдемте, но предупреждаю: разговоры с арестованными – дело щекотливое. Будьте осторожны в словах.

Они вышли в коридор. Аглая шагала за Шеккером, разглядывая картины на стенах – преимущественно строгие портреты прежних начальников управления, глядящих на нее с укором. У лестницы, ведущей вниз, воздух стал заметно холоднее. Аглая поежилась, чувствуя, как сырость подвального помещения пробирается под кожу. Шеккер зажег фонарь и начал спускаться, освещая путь.

— Здесь всегда так, – бросил он через плечо. – Не удивляйтесь, если вам покажется, что стены шепчут. Это всего лишь эхо.

Подвал оказался длинным коридором с низкими арочными сводами, сложенными из грубого камня. Полы земляные, утоптанные до блеска. Вдоль стен – ряды массивных дверей с маленькими окошками, забранными решетками. Из некоторых камер доносилось тихое бормотание или скрип кроватей.

— Като здесь, – шепнул Шеккер, останавливаясь у одной из дверей. Он обернулся к Аглае, поднял фонарь, чтобы разглядеть ее лицо. – Помните: только вопросы, никаких эмоций.

Он открыл тяжелую дверь.

— У вас есть десять минут, – сухо произнес Шеккер, жестом приглашая Аглаю войти.

Тусклый свет лампы, струившийся из окна коридора, едва прорезал темноту, но Аглая сразу заметила японца – он сидел на простой деревянной лавке, теребя что-то в руках.

Аглая подошла ближе и присмотрелась. Като спрятал вещицу в кулак, но она успела увидеть, что это кулон, простой, но элегантный, необычной формы и с замысловатым узором. Она невольно подалась вперед и с любопытством спросила:

— Ах, какой у вас красивый кулон, что это такое? Подарок?

Като поднял глаза. В них мелькнули удивление и едва уловимая печаль. Он вздохнул, обдумал что-то и тихо произнес:

— Это… просто вещица.

Голос прозвучал приглушенно, без уверенности.

— Такие подарки не бывают случайными, – заметила Аглая мягко.

Като пожал плечами.

— Тот, кто подарил ее, вам дорог, – добавила она.

Като медленно поднял голову. Аглая не спешила, позволяя ему самому решить, готов ли он говорить.

— Поверьте, господин Като, иногда не только люди, но и вещи доверяют мне свои секреты.

Он внимательно посмотрел на нее, а затем тихо проговорил: