Книга Пантеон оборотней, страница 233 – Евгения Якушина

— Ваш хабар включает в себя отца Елпидифора и украденное им из Антониево-Сийского монастыря Евангелие, – рассудительно заметил глава немецкого клуба.

— Его бы я и без тебя поймал, – отмахнулся Терентьев.

— Sie Stück Scheiße! (нем. грубая форма по смыслу близкая к «Ах, ты дрянь!») – прошипела с дивана фрау Киршнер. – Gib ihnen einfach ein Bestechungsgeld! (нем. Дай же ты им взятку!)

— Зафиксировать повторную попытку подкупа, – кивнул письмоводителю коллежский советник.

— Halt du Clara einziges Mal die Schnauze! (нем. Заткнись, Клара!) – прикрикнул на жену Киршнер и, снижая тон до деловой вежливости, спросил Анатолия Витальевича. – Чем я могу быть полезен вашему высокоблагородию?

— Пользу бы ты, Киршнер, мог принести, если бы где-нибудь в Сибири рельсы клал, – усмехнулся помощник главы московского сыска. – А покуда тебя к этому делу не приставили, отрабатывай своё паскудство доносительством.

— Что вы хотите от меня узнать? – проскрежетал король контрабандистов.

— Для начала расскажи-ка всё о заказе на книги про средневекового алхимика Клауса Ютенштайна. Кто твой клиент, и зачем ему эти книги?

— Я не спрашиваю клиентов, зачем им товар! – окрысился Киршнер. – Я спрашиваю лишь о цене, которую они готовы заплатить. И кстати, ваше высокоблагородие, в соответствии с "Уложением о наказаниях» торговля книгами преступлением не является.

— Не является, – согласился коллежский советник. – В отличии от их хищения и скупки заведомо краденного… – Терентьев, сделав широкий жест рукой, обратился к агентам. – Чего вы всё здесь-то роете, братцы? Комнат много!

— Да подождите! – всполошился Киршнер. – Я же только собрался вам всё рассказать!

— Слушаю.

Коллежский советник взглядом остановил подчинённых.

— Год назад в наших кругах прошёл слух о некоем чудаке, который за любые деньги скупает книги с упоминанием этого самого Ютенштайна. Заказчик действовал через подставных лиц, оставаясь анонимом.

— Так уж и анонимом? – не поверил Терентьев. – Ты, Киршнер, мазурик осторожный. Стрелянный воробей! Абы с кем дела не ведёшь. Выкладывай давай, что знаешь о заказчике?

— Я, конечно, навёл справки, – скромно подтвердил хозяин дома. – Оказалось, что за книжки платит казна.

— Как это? – удивился сыщик.

— А так, ваше высокоблагородие! Книги скупала библиотека Императорского Санкт-Петербургского университета. Oh, Entschuldigen Sie! (нем. О, извините!) Петроградского университета!

— Это точно?

— Абсолютно! Я лично отвозил туда товар… несколько раз… и передавал хранителю.

— А расплачивались с тобой как? – продолжал выспрашивать коллежский советник.

— Там же на месте и расплачивались, – ответил Киршнер. – Хранитель подтверждал ценность книги и отсчитывал червонцы. Я, видите ли, предпочитаю получать плату в золотых рублях…

— При передаче книг вы случайно не встречались с профессором Вер-Вольфом? – задал вопрос скромно стоявший в углу и молчавший до этого времени Руднев.

— Нет, профессора Вер-Вольфа я не знаю. Лишь в газетах читал, что он возглавил какой-то там антиправительственный заговор с немецкой подкладкой.

— Зато ты наверняка знакомы с другим профессором, – снова перехватил инициативу Анатолий Витальевич. – С Романом Арнольдовичем Шлау.

Хозяин дома покосился на Белецкого.

— Вы нас тогда не успели представить, – небрежно заметил Белецкий в ответ на этот взгляд.