Книга ПсихирЪ, страница 123 – Александр Беляев, Мария Тучина

— Для святых смерти не существует. Смерть есть для тела, для эго, для ума, но для глубинного осознавания ее не существует. Это глубинное осознание недосягаемо для смерти. Умирает тот, кого при жизни не было. Но тот, кто был осознан, для него смерть подобна смене костюма. Человек не есть этот костюм, он есть осознавание за пределами тела.

Наша жизнь здесь – это всего лишь одно звено большой цепочки. Душа бессмертна, атман бессмертен. Он периодически может воплощаться в разные тела или быть свободным. Но это один поток сознания…

Смерть, болезнь, старость – все это часть нашей жизни. Смерть рано или поздно наступит. Но, что важно, пока мы живы, нужно наполнять нашу жизнь смыслом. Это значит, если можешь – помогать другим, не можешь – хотя бы не причинять вреда. Тогда в свой последний час вы не будете испытывать никаких сожалений. Тогда в свой последний час вы будете испытывать счастье.

Мы сами творцы своей жизни. Если мы прожили жизнь со смыслом, это гарантия того, что наша следующая жизнь будет счастливой.

Смерть подобна смене одежды. Одежда пачкается, изнашивается, и наступает время ее сменить. Подобным образом это тело дряхлеет, и приходит время его сменить. Посмотрите на смерть именно так, и она перестанет казаться чем-то непонятным и мрачным. А на сегодня все. Ом.

Слушатели сказали «Ом» и довольно быстро разошлись. Петя подошел на ресепшен:

— А когда будет следующий сатсанг гуру Илии?

— Гуру Илия в настоящее время в нашем ретритном центре на программе «9 ступеней», – незнакомая администратор развела руками.

— А как туда попасть?

— Вам нужно было заранее получить направление.

— И что же, я не смогу попасть в ретритный центр?

— К сожалению, нет, ближайший месяц расписан, мест нет.

Петя вышел из здания. Он осознал, зачем он сегодня приехал. Вовсе не за облегчением или просветлением. Он чувствовал, что не договорил с Илией. И очень хотел задать несколько вопросов. О чем? О Тибете, Антипове и о том, какая, черт возьми, ерунда творится вокруг!

Ну что ж, если нужно ехать в ретритный центр, он сделает это. Отгул за свой счет вряд ли сильно пошатнет его финансовое состояние, у него целый многомиллионный счет, с которым, к слову, Петя до сих пор не решил, что делать.

Петя посмотрел на часы – начало десятого вечера. Значит, еще можно позвонить. И он набрал номер Настиной мамы.

— Татьяна Васильевна, добрый вечер! Не слишком поздно? Можете говорить?

— Да, Петенька, я могу, – женщина ответила тихо, нерешительно.

— Вы не знаете, Настя вернулась с ретрита?

— Она все еще там.

— А вы созванивались?

— Нет, у них там запрещено. Но она написала мне в телеграме. Что же вы, Петя, не сказали мне, что вы больше не вместе?

— Извините, Татьяна Васильевна, не хотел огорчать.

«В телеграме…» – Пете это не нравилось.

— Только вы знаете, Петя, сердце не на месте у меня. Я бы хотела туда съездить. Вы знаете адрес? Настюша мне не говорит.

— Так, вот как мы поступим, – решительно сказал Петя. – Я сам к Насте съезжу, прямо в эту пятницу. И попрошу ее вам перезвонить, чтобы вы не беспокоились.

Мама Насти была так благодарна, что Петя не мог нажать отбой еще минут пять. Он тяжело вздохнул и подумал, как правильно все объяснить Рите, чтобы обойтись без обид.