Книга Ягодный возраст, страница 53 – Виктория Вита

Яростно вытирая полотенцем голову и одновременно массажируя ее, я не переставала думать о произошедших событиях, медленно прокручивая, будто киноленту, свои воспоминания. Лестница, дверь, Федоркина, затем снова дверь и квартира, где на полу лежал труп. Так, не идёт. Начнём сначала: может, я что-то видела, когда подходила к дому, людей или машину? Нет, не было там ничего необычного. Но что-то же было, должно было быть. Или я напрасно ищу чёрную кошку в тёмной комнате, тем более если учесть, что её там нет; а может, кошки там вообще не было? Тогда что же меня не оставляет такое тягостное ощущение, что я упустила что-то очень важное?

Нет, не вспомнить. Так бывает: забываешь элементарные, сто, тысячу раз повторяемые слова, в какой-то момент мозг категорически отказывается выдавать нужную информацию. Возникает этакий временный блок, который может исчезнуть, если только перестанешь об этом думать, но может и не исчезнуть. Да, «глухарь», как любят выражаться знаменитые менты. А сидеть здесь в полном бездействии и ждать, когда поймают этого мерзавца (если, конечно, его поймают), можно до естественного убытия в лучший из миров… Хорошо, а если попробовать себя предложить сыщикам в качестве «живца»?

«Блестящая» мысль! В итоге можно получить весьма «забавный» результат. «Хищник» заглатывает наживку и с успехом сматывается, сыщики остаются у разбитого корыта, а я остывая, естественно, в красивой позе, отправляюсь в клеёнчатом мешке прямёхонько на приём к патологоанатому. Весьма радужные перспективы. Нет уж, оставим подобные дикие фантазии для киношников. Какие ещё могут быть варианты решения данной проблемы? Извечный вопрос, мучающий русскую интеллигенцию: что делать? Ответ: первое – это привести себя в порядок, а второе – дальше посмотрим.

Следующие полчаса я провела в привычной борьбе с собственной внешностью, и победа вновь осталась за мной.

В комнате я нашла свою одежду (джинсы и рубашку) аккуратно сложенными, явно чужими руками, на стуле. Одевшись, покинула свои апартаменты. Заглянув в детскую и никого там не застав, двинулась дальше. Двигаясь наобум в надежде встретить хоть одно живое и желательно знакомое лицо, я случайно забрела в большую гостиную, где и застала сцену из «Ревизора» в современном исполнении. Здесь были Курочка, Иван, несколько незнакомых мне лиц – видимо, прислуга, и в центре этой группы, возле груды разноцветных осколков, стоял испуганно улыбающийся Вадим.

— Что здесь произошло? – спросила я дрогнувшим голосом, уже понимая, что случилось что-то непоправимое и весьма неприятное.

— Мамочка! – горько зарыдал малыш и со всех ног бросился ко мне.

Подхватив его на руки, я тут же его осмотрела. Новых царапин и порезов не было.

— Что случилось? – повторила я свой вопрос, крепко прижимая к себе Вадима.

— Он разбил очень древнюю китайскую вазу, принадлежавшую династии… – договорить Курочка не успела: в её кармане зазвенел телефон. Вздрогнув от неожиданности, она тут же достала трубку и, даже не взглянув на номер, с готовностью ответила: – Здравствуйте, Георгий Владимирович. Да, здесь. Одну минуту, сейчас передам трубку.

— Это вас, – произнесла она, протягивая мне трубку.

Вадим, перестав рыдать и заинтересовавшись происходящим, продолжал крепко обнимать меня за шею.