Книга Ягодный возраст, страница 50 – Виктория Вита

— А где Мария Фёдоровна? – спросила я, с удовольствием поедая необыкновенной вкусноты тушёное мясо.

— Она мудрая женщина и понимает, что сейчас нам не до неё, – ответил Георгий, запивая мясо красным вином, и одновременно под столом своей ногой (при его росте сто девяносто сантиметров это не составило никакого труда) постарался раздвинуть мои ноги.

От неожиданности я поперхнулась и в «ярости» запустила в него салфеткой. В общем, ужин проходил в весьма «дружеской» обстановке.

— Я завтра утром должен уехать, – продолжал он, как будто ничего не произошло. – Меня не будет несколько дней, но при первой же возможности постараюсь приехать, хоть на пару часов.

— Мне надо сделать несколько звонков, – согласно кивнула я головой, – капитану Ермину, что меня снова пытались убить, и крёстной – если, конечно, она ещё жива. Мы уже сутки не созванивались.

— С Ерминым уже Воронов на связи, а крёстной звони, она нам пригодится. И позвони на работу…

— Я в очередном отпуске, – жуя, кое-как выговорила я.

— Замечательно, уволишься после отпуска, – закончил он.

Хорошо, что я уже успела проглотить до того, как он замолчал, иначе Вадим рисковал остаться сиротой. Сделав до тошноты равнодушное лицо – мол, «ваши намёки мне непонятны», я вытерла губы (продолжавшие оставаться до неприличия толстыми) и сказала:

— Надо зайти к Вадиму, я всегда его целую перед сном.

Георгий понимающе улыбнулся, и мы вместе отправились к детской.

Вадик крепко спал, разметав ручки по кружевной подушке, одеяльце из белого атласа сбилось в сторону. Незнакомая мне пижамка из голубого шёлка задралась, оголив розовый животик. Я поцеловала его в нежную, приятно пахнущую щёчку, бережно поправила пижамку и укрыла одеяльцем. Малыш что-то буркнул во сне и, повернувшись на бок, засмеялся. Как давно я не слышала его смеха во сне! Ещё раз поцеловав сына где-то в области уха, я вышла в коридор. Георгий стоял, прислонившись к стене, и терпеливо ждал меня.

— Он спит как зайчик, – сказала я и запнулась, вдруг вспомнив про его детей.

Георгий взял меня за руку, притянул к себе и крепко обнял, затем, одной рукой обхватив за плечи, повёл дальше по коридору.

— Куда мы идём? – я спросила растерянно.

— В нашу спальню.

— Но мы её уже прошли…

Двери своей комнаты я уже понемногу начинала узнавать.

— Это твоя комната, где ты будешь спать, когда меня не будет дома, – спокойно произнёс он, продолжая увлекать меня за собой.

— Подожди, – остановила я его, – дай мне хотя бы свою пижаму взять.

Он расхохотался в ответ и, развернув меня к себе лицом, произнёс:

— Ответь мне, пожалуйста, зачем тебе пижама? Ты что, спать собираешься? А если даже и собираешься, неужели ты хотя бы на миг могла допустить мысль, что я дам тебе уснуть?

Сделав, до умопомрачения загадочное лицо, он увлек меня за собой в комнату, оказавшейся новой спальней. Ее размеры свидетельствовали, что хозяину дома была не свойственна любовь к малым формам и полностью отсутствовала склонность к минимализму (вполне возможно, что этим объяснялась определенная терпимость к моим пышным округлостям). Судя по всему, в этом доме самым маленьким помещением была моя ванная комната. Кровать, возвышающаяся на пьедестале, к которой вели устланные ковром ступени, была таких колоссальных размеров, что по ней, пожалуй, можно было ездить, пусть не на «Жигулях», но уж на «Оке» точно. Конечно, я далеко не Дюймовочка, хотя рядом с Георгием именно так себя и ощущала, но всё же интересно: как он собирается меня найти на этом «футбольном поле». Практика показала, что мои опасения были напрасны. Под утро, когда у меня уже появилось желание, чтобы Георгий уехал не на несколько дней, а минимум на полгода, мы решили всё же немного поспать.