Книга Хорошо забытое старое, страница 121 – Евгения Черепанова

Я перестала дышать. Ольга, чувствуя моё волнение и оттого радуясь возможности поговорить на «отвлечённые» темы, тут же радостно защебетала:

— Ох, если бы вы только видели, какой у неё был ковёр! Круглый, розовый – ручная работа. Единственный в городе! Эксклюзив! Мы же вместе его заказывали. – Беда была только в том, что подруга не знала, какие темы в моём случае можно было бы считать «отвлечёнными». Я медленно серела, продолжая молчать.

— Я вижу, что круглый, – задумчиво проговорил Мигуля, – пятно на ламинате не выгорело, – Эксклюзив, говорите? Это хорошо, люблю эксклюзивные вещи.

— Так и я люблю! – поддержала Ольга. – Уж как я её уговаривала – не экономь на покрытии для пола, сделай хороший паркет, так нет же – ламинатик дешёвенький постелила. Вот теперь круги на полу. Кстати, куда ты ковёр дела?! – вдруг опомнилась она.

— Маме отдала, – сдавленно ответила я, призывая всех святых себе в помощь. Неужели никто на небесах не может подсуетиться и заткнуть эту дуру?!

— Маме? Так у неё ж всё зелёное! – продолжала дура, видя, что всецело завладела вниманием капитана.

— Оль, пойдём, я тебе водички налью, – предложила я.

— Не хочу я воды! – прогундосила она.

— Оль, пойдём, – настойчиво велела я, и она покорно прошлёпала за мной на кухню. – Оля! – Прошипела я, как только закрылась дверь, – очень тебя прошу, закрой свой рот и ничего не говори этому менту – вообще ничего! Прикинься дурой! Олька, ты меня слышишь? – Она согласно потрясла головой, и без того огромные глаза её стали похожи на плошки.

— Что произошло, Ирка?

— Потом, всё потом, – тем же шёпотом ответила я и потянула её обратно, припугнув напоследок, – если не хочешь, чтоб меня посадили – молчи.

Когда мы вернулись, капитан Мигуля всё так же сидел на диване, но лицо у него было такое, будто он слышал наш разговор. «Нет, – попыталась успокоить я сама себя, – не может быть. Ты же знаешь, какая в старых домах звукоизоляция. Строили на века… Это через стены не слышно, – точил червячком сомнения внутренний голос, – а через двери – отлично. Стоило ему только ненадолго выйти в коридор…»

Тут в дверь позвонили и я бросилась открывать, схватившись за возможность ускользнуть, как утопающий за соломинку. На пороге стоял Лёнька с серьёзным лицом, сзади маялся, подвижный, как на шарнирах, Серёга. Что-то такое Чернов увидел в моих глазах – не знаю, но осторожно сдвинув меня к стене, заглянул в комнату.

— Добрый вечер, товарищ капитан, – лучась радушием, улыбнулся он. – Уже уходите? – и так как Мигуля продолжал, не двигаясь, сидеть на диване, он продолжил расстроено, – Как жаль. Даже чаю не попьете?

Это был намёк, и намёк очень наглый, учитывая, что общался он с полицейским, но Мигуля предпочёл не спорить.

— Спасибо, – легко поднявшись, ответил он, – нас с Ольгой Витальевной уже угостили.

Я заметно расслабилась – теперь рядом был Лёнька, а значит, всё будет хорошо. Я не отдавала себе отчёт, что за несколько дней общения с ним так привыкла перекладывать свои проблемы на его плечи, что уже от одного его присутствия почувствовала себя лучше. Мигуля ещё немного постоял в комнате внимательно меня разглядывая, затем стремительно вышел в коридор, слегка потеснив гарцующего там Серёгу – тот за хозяйским плечом тоже выглядел молодцом – видимо, присутствие моего соседа и на него оказывало некое магическое действие.