Книга Хорошо забытое старое, страница 124 – Евгения Черепанова

Горячая рука его пробежалась вдоль ожерелья по позвоночнику и с сожалением отпустила меня.

— Что там? Да говори ты толком!

— Пожар! На кухне…

Не дослушав, он быстро вышел, отодвинув её с пути. Я собралась было бежать за ним, хотя помощи от меня на пожаре должно быть не много, но не тут-то было – Зарина мощным торсом преградила мне дорогу и заявила:

— Я пришла поговорить.

— Там же пожар, – вскричала я, не сомневаясь, что тема для разговора у нас назрела. И вдруг догадалась, – ты соврала, правда? Никакого пожара нет?

— Может быть, и соврала, – хищно улыбнулась она, прищурив чёрный кошачий глаз. – Но в следующий раз не совру, если ты не уберёшь руки от моего мужчины.

— Где написано, что он твой? – вызывающе бросила я, взяв себя в руки. – В его паспорте? Или, может быть, на твоём безымянном пальце? Уходи отсюда. Один раз он уже указал тебе твоё место – не заставляй его повторяться.

Больно уколотая моими словами, и ещё больнее видом победительницы в неотразимом дизайнерском платье, она, в запале, выкрикнула:

— Сколько их было, как ты, моделек? Где уж тебе со мной тягаться? Я как жена с ним – и в горе, и в радости. Думаешь, хочет он тебя? Это ненадолго! – выпалила она, не подозревая, что наступает на больную мозоль. – Поматросит и бросит!

Не стоило ей этого говорить. Голову мне затопила тихая ярость, глаза воинственно сузились.

— Кто бы спорил, – произнесла я тихим голосом. – Недавно он сам о тебе говорил…

— Да? И что? – не знаю уж, каким тоном она собиралась это сказать, но скрыть свою тревогу и озабоченность у неё явно не получилось.

— Он говорил, Зарина, что не собирается перед тобой отчитываться. То есть, по сути, назвал шлюхой. Шлюхой, а не женой, – выплюнула я и осеклась – глаза женщины расширились, стали похожи на огромные, наполненные чёрной водой плошки, руки неосознанно сжались в кулаки, грудь выпятилась вперёд…

Мгновение – и издав дикий, нечеловеческий вопль, более всего похожий на звериный, она кинулась мне в лицо, выставив вперёд остро заточенные когти. Я отчаянно закричала, пригнув голову – только по счастливой случайности она промахнулась мимо лица и вцепилась в волосы.

— Помогите! – орала я, пытаясь прорваться к двери.

Охрана, конечно, услышала мои вопли, но оказать помощь вот так сразу не смогла. Неплохо зная, как закрывается замок в хозяйском кабинете, Зарина позаботилась об уединении и, начав разговор, повернула на двери маленькую щеколду.

— Открой чёртову дверь! – услышала я снаружи Серёгин голос, дверь сотряслась от мощнейшего удара, но устояла.

Я своему спасению поспособствовать никак могла – в этот момент сумасшедшая арабка увлечённо выдирала мне волосы, увалив на пол. Я изо всех сил отбивалась, надеясь сохранить хотя бы глаза – когти несколько раз ощутимо зацепили щеку.

К тому моменту как Серёга с подоспевшими на выручку молодцами под предводительством всклокоченного Лёньки, ворвались в кабинет, я представляла собой жалкое зрелище – платье разодрано, лицо расцарапано, из причёски выдернут клок волос. Всхлипнув от смеха, охрана стала оттаскивать её от меня. Оттащили не сразу – то ли силища у Зарины была воловья, то ли ярость придала ей сил, но в стороне она оказалась только оторвав у меня изрядный кусок платья.

Наклонившись, Лёнька поставил меня на ноги – «Голубая лазурь» тут же поехала вниз, скотч отклеился, и отсутствие на мне белья стало очевидно.