Книга Хорошо забытое старое, страница 126 – Евгения Черепанова

Вдруг волна липкого, удушающего страха резко накатила на меня, накрыв с головой. Бейсболка. Чёрт, бейсболка, и ещё этот запах. Запах сразу показался мне знакомым, и теперь я сообразила – одежда парня, напавшего на меня у подъезда, тоже пропахла дешёвым освежителем – «ёлочкой». Той самой «ёлочкой», что болталась сейчас перед лицом. Всё ещё пытаясь внушить себе, что ничего ужасного не случилось, я уже поняла что наделала – сама, по собственной воле, уселась в машину к убийце.

Стоп. Успокойся. Соображай. Чем дольше он не будет знать, что ты его раскусила, тем больше ты проживёшь. Что делать?! Выпрыгнуть на ходу? Попроситься в туалет? Попытаться перехватить руль? Все эти идеи были одинаково бессмысленны, я уже понимала – автомобиль никто не остановит.

Пока я решала свою дилемму, ужас всё больше и больше сковывал мозг, воздух вокруг накалился, казалось, ещё чуть-чуть и засверкают разрядами молнии. Машина неслась на огромной для своей модели скорости, я уже не узнавала дороги – водитель даже не потрудился притворяться.

Тут в зеркало заднего вида ему по глазам ударил ослепительный свет фар, так, что он ненадолго сбросил скорость. Я обернулась – узнать машину было нельзя, но её хищная, ухмыляющаяся морда показалась смутно знакомой. Человек за рулём выругался и вдавил педаль газа в пол, одновременно скидывая кепку – стало ясно: это точно он, острый взгляд на секунду полоснул меня по лицу. Автомобиль принялся нехотя набирать скорость.

«Он убьёт меня, – спокойно подумала я, – не так, так иначе. Мы или разобьёмся, или смерть моя будет не такой скорой, но от этого ещё более мучительной». Мысль эта, а, скорее, даже не сама мысль, облечённая в слова, а её отголосок, предчувствие, пронеслась в голове за доли секунды, и уже не отдавая себе отчёта в своих действиях, а повинуясь первобытному инстинкту самосохранения, я распахнула не заблокированную дверцу машины и полетела вперёд, в пустоту. Последнее, что я увидела, был капот Лёнькиного джипа и ослепительный сияющий свет, бьющий прямо в глаза.

Очнулась я от протяжного глухого то ли стона, то ли вскрика, да ещё от боли – голову саднило так, точно с неё только что сняли скальп. Нога в суставе ныла ужасно, всё тело заледенело, но я осталась жива, это было совершенно ясно – трупы не чувствуют ни холода, ни боли.

— Я не заметил… Не успел… Скорость-то была какая… – донеслось откуда-то сбоку.

Голос мужской и очень знакомый, но кто он я так и не поняла: во-первых, слишком яркий свет фар, разрезающий темноту, по-прежнему ослеплял, во-вторых, открыть глаза не было никакой возможности: череп от этого простого действия норовил расколоться надвое.

Через секунду мою многострадальную голову сильно и весьма невежливо зажали в тиски, оказавшимися, впоследствии, мужскими руками. Голове от этого стало только хуже, зато запах был знакомый и замечательный – обладателя рук-тисков я узнала сразу. Тот же голос сбоку только подтвердил мои догадки:

— Лёнь, отойди.

— Не могу, – глухо ответил он и столько боли, столько страха было в его словах, что захотелось немедленно вскочить и сплясать гопака, лишь бы доказать, что чувствую я себя хорошо, то есть плохо, но жива и вполне могу шевелиться. Впрочем, в последнем я и сама была не особенно уверена.