Книга Хорошо забытое старое, страница 134 – Евгения Черепанова

— Не похоже, – ответила я глухо, пытаясь абстрагироваться от ситуации. – Его школьницы интересовали, возраст не тот.

— В Шерлока играетесь? – у дверей стоял улыбающийся капитан Мигуля и заинтересованно внимал нашему разговору. Чернов выпрямился и насторожился. Мигуля продолжил, довольный произведённым эффектом: – Ирина Николаевна, не хотите ли побеседовать?

— Не хочу, – честно созналась я.

— Я буду присутствовать, – предупредил Лёнька.

— И чего вы так боитесь? – состроил добрейшее лицо следователь. – Разве Ирине Николаевне требуется адвокат?

— Моральная поддержка ей требуется. Я о вас, Андрей Андреич, наслышан. У вас на допросах святой Пётр явку с повинной бы подписал.

— Надеюсь, вы не дружка своего беспутного имеете в виду, упомянув про святого? Попомните мои слова, Леонид Александрович, если Никитин свои игры с законом не прекратит…

— Перейдём к делу, – недовольно перебил он.

— Хорошо. Кто вас сбил?

— Он, – указала я пальцем в сторону Лёньки, слегка приврав. За рулём автомобиля сидел Серёга.

— Это действительно я, – повинился Лёнька.

— Что-то я не очень понимаю характер ваших отношений, – начал капитан, а я ослепительно (насколько позволяли ссадины на лице), ему улыбнулась:

— Некоторые любят погорячее.

— На самом деле у нас с Ириной произошла небольшая ссора, – пустился в объяснения Чернов. – Она пыталась убежать от меня, я принялся догонять… вот результат.

— М-да, – задумчиво крякнул Мигуля. – Значит, ничего криминального?

— Вы как будто об этом сожалеете, – сделала я невинные глаза.

В Лёнькином присутствии я, как и Серёга, обретала бесстрашие.

— Вы зря смеётесь, Ирина Николаевна, – это может быть очень опасным. Митинский маньяк шутить не будет. Если вы ему нужны – достанет. Не хотите ли поделиться, кто вам угрожает?

— Никто, – насупилась я.

— Не хотите. Жаль. На свою службу безопасности надеетесь? – в упор поглядел он на Лёньку.

— Раз уж вы нас успели подслушать, то как вам моя теория о том, что маньяков на самом деле было двое? – вопросом на вопрос ответил Лёнька.

— Это не совсем ваша теория, – проговорил Мигуля, почесав своё гротескное ухо. – Это больше похоже на официальную версию, ведь если пойманного педофила наказали только за последнее изнасилование, то предыдущие четырнадцать штук тоже кто-то должен был совершить. Хотя моё мнение – он это, он. Просто доказать не смогли.

— Как не смогли, если он сам признался?

— Он не признался. Он рассказал об этом в частной беседе со следователем. Ни официальных показаний, ни записи той беседы. Доказать было практически невозможно…

— Да как невозможно я не пойму! – вскричал Лёнька. – Если я сплю с женщиной, то в любом случае на её теле ещё некоторое время остаются мои следы! Слюна, отпечатки, сперма, наконец! Неужели нельзя было это как-то зафиксировать? Обследовать тела? Хотя бы те, которые были найдены…

— Если вы спите с женщиной, – мягко, но настойчиво перебил следователь, – то у вас нет цели следы свои уничтожить. У преступника такая цель была. Слюны и отпечатков там быть не могло, он об этом позаботился, – я вспомнила большую, неправдоподобную для ребёнка чёрную руку в перчатке и медленно кивнула. Лёнька напряжённо наблюдал за мной. – А с идентификацией спермы изначально наблюдались проблемы. Собственно, определить принадлежность этой биологической жидкости была возможность только в последнем случае. Это было одним из основных доказательств по делу.