Книга Хорошо забытое старое, страница 48 – Евгения Черепанова

— Тем не менее я им заинтересовалась. Он должен был уже освободиться.

— Откуда знаешь? – перебила подруга язвительно. – А-а-а. Снова сосед. Ну-ну, продолжай, пожалуйста. Только советую тебе усвоить, что информацию, если уж она действительно для тебя важна, не худо бы проверять. К примеру, через Серёжу.

— Мента что-ли? – хихикнула я, да он тебя давно уже проклял, а фотографии ваши школьные сжёг.

— Думаешь, обиделся? – поддержала Ольга. – Ладно тебе, мы же не со зла.

— Узнать всё я рассчитываю от Голубева Рафаила Игнатьевича, – посерьёзнела я.

— Что за птица? – ухмыльнулась Ольга.

— Писатель. Книгу про Митинского маньяка пишет. Подробностей о педофиле знает столько, что сразу наводит на мысль – в архивах он покопался немало. Может быть, что-то и прояснит.

— Вот! – наставительно изрекла Ольга, подняв вверх длинный указательный палец. – Можешь же, когда хочешь! Я с тобой пойду.

— Куда? – поперхнулась я. – Он живёт в моём родном городе, езды 300 километров.

— Значит, поеду 300 километров, – неожиданно легко решила за всех подруга и налила себе ещё водки.

Я пригорюнилась. Присутствие Ольги при разговоре с Голубевым отчего-то казалось мне нежелательным, хотя причину своей внезапной скрытности я с ходу бы объяснить не смогла.

От выпитой ещё на старые дрожжи водки подружку развезло – она полулежала на стуле, взгляд был осоловелый и стало ясно, что сегодня на ночь ей придётся остаться у меня, более того, завтра подняться на ноги она сможет не раньше полудня. То, что Ольге пришлось заночевать у меня, скорее радовало, чем обременяло – оставаться одной в квартире не хотелось. Не то чтобы я всерьёз верила в привидения, или опасалась нападения нежданных врагов – нет, но от дурных предчувствий глухо ёкало сердце и отчего-то становилось ясно – ждать милостей от судьбы не стоит.

Приняв душ и проводив разомлевшую подругу в кровать, я улеглась, рассудив, что, согласно народной мудрости утро вечера, естественно, мудренее.

Разбудил нас пронзительный звонок в дверь, настолько требовательный, что я даже не усомнилась – на сей раз точно полиция. Подруга, свернувшаяся калачиком рядом под одеялом, испуганно подскочила, захлопав глазами. Я, дрожа от нахлынувшего липкого страха, покорно встала и распахнула дверь, не потрудившись поинтересоваться кто там.

На пороге стоял злющий Стас, Ольгин гражданский муж. Увидев его, я обрадовалась так, как не радовалась, наверное, никому в жизни:

— О, Стасян, привет! Заходи!

— Чего ты лыбишься? – с сомнением спросил он. – Здесь?

— Здесь, – виновато ответила я, силясь унять фееричное настроение.

Ура! Это всего лишь Стас! Меня не посадят сегодня! Стас, не разуваясь, прошагал в комнату, бесцеремонно вытащил Ольгу из кровати и, ни слова не говоря, швырнул ей одежду. Потом повёл носом, принюхиваясь, и повернулся ко мне:

— Так я и знал. Ещё и пили. Дебилки!

— Стас, – попыталась я купировать скандал, – успокойся. Ей и так не сладко.

— А ты, я вижу, свежа, как огурчик.

— Правильно, я ж не пила вчера, – болтанула я, прикусив язык на последней фразе.

— Ага! Значит, сама не пьёшь, а подружку слабовольную спаиваешь! Одевайся, быстро, – отрывисто бросил он в Ольгину сторону.

— Стас, перестань, – встряла Ольга, выглядевшая, действительно, не важно – лицо белое, опухшее, под глазами синяки. – Никто никого не поил. И вообще, я сегодня ещё Иринке съездить с ней обещала…