Книга Хорошо забытое старое, страница 45 – Евгения Черепанова

— С телом что? Что врач говорит?

— Жить буду! – печально вздохнула она и, налив в бокал из-под вина виски, хлопнула его не морщась, что меня в её потрясающей жизнеспособности больше слов убедило. Если подруга умудряется пить сорокаградусную жидкость, не закусывая, то жить, однозначно, будет. – Но недолго, если и дальше продолжу твои конфетки есть.

— Мои конфетки? – переспросила я, вытаращив глаза.

— Конфеты в офисе для тебя оставляли, – сухо пояснила подруга. – Мальчик молодой, светлоглазый, на курьера похож. Попросил передать, говорит – за работу хорошую. Я и не утерпела, сожрала парочку. Рассудила – раз работаем вместе, то и благодарность должны вместе есть. Хорошо хоть, Тамара Ильинична вовремя на службу пришла, успела «скорую» вызвать. Яд был в тех конфетках, Ир. Токсиколог говорит, растительного происхождения. Экспертизу уже провели, яд для наших мест необычный, типа вытяжки каких-то трав. Прикончить тебя хотели, подруга, к гадалке не ходи.

Я поёжилась, вспомнив слова гадалки:

— Почему ты мне раньше не сказала? – упрекнула я, в глубине души что-то подобное и ожидавшая услышать.

— От ментов открещивалась, – вяло объяснилась подруга.

— Зачем? – искренне удивилась я и тут же прикусила язык, – Внимание полиции к моей персоне в свете последних событий мне было уж точно ни к чему.

— Вот-вот, – неизвестно с чем согласилась Ольга, буравя меня взглядом, – я тоже подумала, толку от них – чуть, одна головная боль. Тем более, у кого-то здесь такие соседи…

— Соседи тут при чём? – возмутилась я.

— Вот и я думаю, при чём? – Ольга независимо пожала плечами, – Про меня, например, ни один сосед слова доброго не написал. Разве что ерунду на заборе. А про тебя – поглядите-ка, целое опровержение. Или опять недоговариваешь? Не просто сосед-то, а?

— Оль, ты что в полицию нравов завербовалась? – засмеялась я. Да даже если бы и не просто – что с того?

— А то! – снова заявила подруга, наморщив нос. – Не просто так он вокруг тебя вертится, попомнишь мои слова…

— Оль, никто возле меня не вертится, – перебила я, не вполне понимая антипатию подруги, возникшую на пустом месте, – он это опровержение не для меня – для себя напечатал.

— Угу. Для себя, – пробурчала подруга глухо, – ещё и защищает. А чего он так заволновался тогда… – и тут же примолкла, поняв что сболтнула лишнего.

— Когда заволновался? – уцепилась я.

— А когда ты в Турцию стихийно свалила, – выпалила Ольга. – Нервничал, будто чемодан с долларами потерял. На работу к нам приезжал, выспрашивал-вынюхивал куда ты могла подеваться. Я и наболтала ему, что ты это… к любовнику переехала. Только он, похоже, того… не поверил.

— Зачем наболтала? – поразилась я.

— А затем! – хлопнула она себя по ляжкам. – Говорю тебе – не к добру это! Я, между прочим, справочки про него навела, не простой он человек, Ирка, ох, непростой. А непростые люди к обычным девушкам только в сказках из-за красивых глаз цепляются, а в жизни – исключительно из корыстных соображений.

— Это не ты говоришь, Оль, – твоя уязвлённая гордость, – вздохнула я. – Что-то не припомню, чтоб он в ресторане внимание на тебя обращал, хоть ты очень старалась – и грудь на стол выкладывала, и попой виляла. Да и потом, обвинял он тебя во всех грехах смертных, обидно, конечно, я понимаю, но…