Книга Хорошо забытое старое, страница 69 – Евгения Черепанова

— Да ладно! – не стала артачиться до сей поры отличавшаяся чрезмерно строгими правилами мама. – Все взрослые люди. Мы с папой уступаем вам свою спальню.

Папа, сообразив о чём речь, недовольно поджал губы.

— Я переночую в машине, – заявил Лёнька и принял вид бедного родственника.

Ни о какой машине речь, конечно, не шла. Мама, объявив, что пока она жива – этого не допустит, побежала разыскивать лучшее постельное, а папа вполголоса произнёс, не подозревая, что в точности повторяет слова моего соседа:

— Кстати, о машине, – мужчины уставились один на другого, буравя друг друга взглядом. – Тормозные шланги, как вы знаете, перерезаны. За Ириной следят.

— Никто за мной не следит, – вмешалась я в их молчаливую баталию, – это охрана!

Подслушивающая из комнаты мама вошла и беззвучно опустилась на табуретку. Папа открыл изумлённо рот. Лёнька посмотрел неодобрительно, а я поняла какого дурака сваляла – родителям, как людям неподготовленным, информацию следовало выдавать постепенно, гомеопатическими дозами, тщательно фильтруя каждое слово.

— А у вас есть возможность нанять охрану? – нерешительно спросила мама.

— Неуж так всё плохо? – вырвалось у отца. – От кого охранять теперь?

— Я не то имела в виду, – попыталась я спасти положение.

— Все всё сказали? Позвольте высказаться и мне. – Негромко проговорил Лёнька голосом, в котором преобладали низкие, мужские нотки. Все быстренько закрыли рот и приготовились слушать. Он, как хороший актёр, дождался, когда напряжение достигнет апогея, а затем так же неторопливо продолжил, – я мог бы соврать, Алевтина Алексеевна и Николай Борисович, но слишком уважаю вас и… – минутное молчание, дрогнувший голос, – и слишком серьёзно отношусь к вашей дочери, чтобы скрывать от вас что-то. Да, у меня есть возможность нанять охрану. Я давно занимаюсь бизнесом и возможностей у меня чуть больше, чем у многих людей. Но охрана – не панацея, инцидент с перерезанными шлангами это показал. Потому что проблем у меня, в отличие от многих, тоже больше. Некоторое время назад у меня завелся недоброжелатель, который, как слепень, жалит в самое уязвимое место. Он прекрасно знает что ваша дочь для меня, – снова заминка, – очень дорогой человек, и своими дилетантскими нападками пытается выбить меня из седла.

— Ничего себе дилетантские нападки! – возмутился папа. – Мы могли погибнуть! Ирина могла погибнуть!

— Поэтому за ней и ездит охрана. Но надежды на них немного, эти олухи, к примеру, всей компанией кинулись провожать вас до могил вместо того, чтоб кого-нибудь у машин оставить… Поэтому, – оборвал сам себя он, я настаиваю, чтобы вы объяснили вашей мятежной дочери, что в такой момент лучше держаться ко мне поближе и характер не проявлять. Разлад будет врагам только на руку. А я, уж поверьте, готов защищать Ирину изо всех сил, их, будьте спокойны, у меня хватит…

— Может в такой момент ей лучше у нас пожить, – наморщив лоб, предложил папа.

— Не думаю, что это выход, – качнул головой Лёнька, – к тому же, ваш адрес не является для заинтересованных лиц секретом. Николай Борисович, я понимаю ваше волнение, но Ирину я в обиду не дам. Если потребуется, я готов буду защищать её до последней капли крови… – и так далее, бла-бла-бла, ещё на десять минут.

Когда он закончил свою речь я готова была зааплодировать, но родители поверили безоговорочно, у мамы даже слёзы на глазах выступили – от радости за дочуркино счастье. После всей этой патетики о раздельных кроватях никто не заговаривал, даже папа с лёгким сердцем уступил нам свою спальню. В семье началась новая эпопея: «Укладывание дорогого гостя почивать».