Книга Хорошо забытое старое, страница 72 – Евгения Черепанова

— Отличное одеяние, – донеслось через минуту из-за спины, – моя сестра такие в шестом классе носила.

Я промолчала, совершено не способная представить его несмышлёным ребёнком, или хулиганистым школьником, или нескладным подростком – только мужчиной, спокойно сопящим рядом и от этого ещё больше нервировавшим.

Живот мерно двигался от дыхания, туда-сюда, туда-сюда – он крепко спал. Испытывая нездоровое желание погрузить руку в густую курчавую шерсть на груди, я уставилась на неё и, когда подняла взгляд, встретилась с умными, всё понимающими тёмными глазами. Казалось, они читали мысли.

Рассвет уже наступил и хмурый, пасмурный день уныло заглянул в комнату. Было необычно тихо, так, что можно было слушать тишину. Мама не шебуршала на кухне, не бормотал телевизор, папа, по обыкновению, не бряцал ложкой о стакан, не лилась вода, не шумела стиральная машинка. Словом, все те привычные утренние звуки, которые часто наполняют выходной в семьях и которые, оказались удивительно милы моему сердцу, давая ощущение защищенности, домашности, скрадывая одиночество – куда-то делись, исчезли. Стало ясно, что мы в квартире совершенно одни.

Соседу моему, однако, это ясно не было – ещё бы, ведь он не знал, как в моей семье должно начинаться утро. Он поднялся, обвязался простынёй на манер посетителя общественных бань, и методично обошёл всю квартиру – метр за метром, пока не убедился что мы на самом деле остались одни. После этого, прихватив ворох одежды, скрылся в ванной.

Лелея в душе эту мысль, я поднялась и прошлёпала, как была – босиком и в пижаме – на кухню, где принялась варить кофе. Сосед, по всему видно, никуда не спешил – не торопясь заканчивал водные процедуры и из ванны появился к тому моменту, когда я уже успела выпить свой не слишком удавшийся кофе, одеться и позавтракать. Его неторопливость, а также беззаботная улыбка очень меня разозлили, даже больше, чем я могла себе представить:

— У тебя что, критические дни?! – злобно бросила я в его сторону. – Если ты собираешься сопровождать меня, то шевелиться надо намного быстрее!

— Если хочешь, чтоб женщина молчала днём, сделай так, чтобы она кричала ночью, – отреагировал он спокойно, сделал шаг вперед, зажав меня между столом и подоконником и замер в молчаливом созерцании. Я занервничала. Мы были так близко друг к другу, что я слышала его дыхание, и близость эта парализовывала.

— Извини, – стушевашись, начала я, ощущая как щеки заливает румянец и не понимая, за что, собственно, извиняюсь. В конце концов, мы провели ночь в одной постели и совершенно ни к чему сейчас прятать глаза, и краснеть, немея от одного его взгляда! В конце концов, мне 27 лет, и до этого момента я успешно отбивалась от сотни таких красноречивых мужских взглядов!

— Расслабься, – проговорил он почти спокойно и шумно втянул грудью воздух.

Я, так и не поняв к кому он обращался – к себе или ко мне, позорно сбежала в ванную чистить зубы.

Минут через двадцать мы, хмурые и недовольные другом, уже сидели в машине. Я молчала, плохо понимая причину его плохого настроения и призывая себя подумать о деле, ради которого пришлось задержаться в родном городе.

— Давай свой список, – неожиданно заговорил Лёнька, – и растолкуй поконкретнее что тут к чему.