Книга Хорошо забытое старое, страница 75 – Евгения Черепанова

— Валентина Степановна, – начала я, прихлёбывая обжигающий запашистый напиток.

— Ой, что вы! Просто Валентина.

— Валентина, я к вам по одному давнему, очень неприятному делу. Когда-то у вас была дочь. Алла. – Лицо женщины сразу сморщилось и постарело, под глазами залегли глубокие тени. – Её изнасиловали и убили. Митинский маньяк. Вы помните? – повысила я голос, чтобы вывести её из вполне объяснимого оцепенения.

— Такое не забывается.

— Я понимаю. Я имела в виду подробности этого дела. Про этого человека. Всё, что сможете рассказать. Мне очень важно. Пожалуйста.

— Тоже книжку пишешь? – оскорблённо сказала она. – На чужом горе зарабатываешь? Эти, как их… рейтинги!

— Рейтинги?! Нет! Я… Валентина Степановна, вы поймите, – быстро заговорила я, чувствуя как собеседница стремительно отдаляется, обрастая ледяным панцирем, – и вовсе не книжку…

В конце-концов, я умолкла, поняв, что взяла неверный тон и жалобно посмотрела на женщину. Она разглядывала меня, наклонив голову и слегка прищурившись. На лице отражались все признаки мучительной работы мозга – женщина вспоминала.

— Ирочка!? – осенило её. – Это ты? Пятнадцатая?!

— Да, – тихо согласилась я, – он тоже меня… Я тоже пострадала. Сейчас я хочу узнать…

— Зачем тебе сейчас? – возбуждённо перебила она. – Живи, радуйся, что жива осталась! Зачем прошлое ворошить? Себе и другим больно делаешь. Муж – вон какой хороший, любит тебя, я же вижу. Деньги, достаток в доме, на иномарках ездишь! Вот и живи – назло ему, уроду. За всех их, девчонок, поживи… Не буди лиха, пока спит тихо, Иришка, мой тебе совет! Прошлое, оно такое…

— Я не прошлое! – настал мой черед повышать голос. – Его же выпустили, маньяка этого! Пятнадцать лет прошло, его на пятнадцать и посадили…

— Я помню, – кивнула она устало, – по году за каждую. И что? Ты мстить решила? Брось. Негоже это. Нельзя.

— Валентина Степановна, да какая месть? Я боюсь смертельно! Он рядом, он угрожает, прячется!

— Уезжай. Вон муж – большая шишка, защитить не может?

— Я уже уехала, город сменила. Вы мне не поможете?

Хлопнула дверь, вернулся Лёнька за руку с худющим, оборванным пацанёнком лет десяти. Пацан был чумазый, клочкастый, весь в репье и какой-то налипшей грязи – чудо, что за ребёнок! Мамино счастье!

— Витька! Ты откуда?! – налетела мать, а сын в ответ победоносно рассмеялся:

— С рыбалки! Карасей наловил – не пережаришь!

— Иди на улицу, чисть их сам! – велела мать и тут же простонала, глянув на переполненный, отчаянно воняющий рыбой мешок. – Опять мне всю ночь возиться! Горе горькое – не ребёнок! То грибов две корзины притащит, то вот рыбу! Куда девать её теперь, чучело?! Как отмываться будешь? Воды в бане нет! – за всеми сетованиями сквозила ничем не замутнённая святая материнская гордость.

— Не пойду, – показало язык «чучело», сверкая глазами. – Дяденька мне подарки обещал! С Администрации прислали, за хорошее поведение!

— Поведение?! – обмерла мать. – Ты своё поведение видел, чудик?

Но её уже никто не слушал – все кинулись распаковывать покупки. Ассортимент поселкового магазина был представлен в полном объёме. Складывалось впечатление, что Лёнька, особо не заморачиваясь, от широты души или просто от лени, велел продавщице запаковать всё, что есть, в двух экземплярах.