Книга Хорошо забытое старое, страница 9 – Евгения Черепанова

— Сергей Константинович, – начало начальство свистящим шепотом, и имя бедного мента отчего-то прозвучало ругательством, – потрудитесь объяснить, б..ть, какого хрена, б..ть, на меня из окна вашего кабинета, б..ть, выпадают носки?! Грязные вонючие носки! Б..ть! А сверху вы ещё и мою голову пеплом посыпаете! – уже не пытаясь сдерживаться, орал полковник, зверея на глазах и громко топая ногами, отчего от его лысины отлепился окурок и мягко спланировал на лежащую на полу Ольгу. Та брезгливо стряхнула его, поведя плечом.

Только тут я заметила, что землисто-серый цвет лица полковника вовсе не является следствием его плохого здоровья или, не приведи Господь, неудачного макияжа, – и тоненько захихикала. Ничего не поделаешь, сдали нервы, не выдержав всех свалившихся на них в этот день потрясений.

— Молчать! – взъярился полковник, до глубины души оскорбленный моей реакцией, и снова развернулся к Серёже. – А что у вас в кабинете делают две пьяные дуры, висящие у вас на шее и… и…, – он смолк, видимо от возмущения утратив и без того скудный словарный запас, и продолжил почти спокойно, – вам что, работать…, что, вообще жить надоело?

— Семен Петрович, – вы простите, вы, пожалуйста, извините, – зачастил Серёжа, стряхивая с чужого кителя пепел, да тут и там прилепившиеся окурки, – я… я… не знал, не думал даже, что эти идиотки, эти клинические кретинки догадаются… вытряхнут пепельницу…

— Да почему вы вообще пустили их в кабинет? – вскричал полковник, стремительно раздражаясь.

И тут Ольга, поднявшись, попыталась спасти положение:

— Уважаемый Петр Семенович, – дядька нахмурился, – ну… э-э-э, товарищ капитан, – глаза мужика заметали искры, – понимаете, тут такое дело, – несло ничего не замечающую подругу, – мы ваши клиенты! В смысле, как их, потерпевшие, вот! И очень сильно потерпевшие, прошу заметить! Он, ну… маньяк…, нас изнасиловал. Вернее не нас, а ее, – тут Ольга ткнула в меня пальцем, но покачнулась на каблуках, отчего палец с длинным, кроваво-красным, остро подпиленным ногтем угодил не в меня, а прямиком в грудь стоящего поблизости Серёжи.

— Так вы их еще и изнасиловали?! – строго спросил ненароком пониженный в звании и переименованный Семен Петрович, взглянув на Сергея, но где-то в глубине мудрых мужицких глаз явственно завозилась смешинка.

— В-о-о-о-н! В-о-о-о-н! – дико заорал мент, побагровев и бешено замахав руками. – Пошли вон отсюда, идиотки проклятые! – и я всерьез испугалась, что Серёжу вот-вот хватит удар.

Мы с Ольгой тут же, будто сговорились, похватали свои сумки и выскочили в коридор, не притормаживая ни на секунду, понеслись куда-то, и, только отбежав от здания полиции квартала на три, остановились и принялись дико хохотать, забыв отдышаться.

— Да уж, нечего сказать, сходили заявленьице написать, – завывала Ольга, размазывая по лицу косметику и катившиеся от смеха слёзы. – А так-то, ведь, Серёжка, парень, в сущности, неплохой, надо ж было так ему наговнить!

— Так-то парень неплохой, только ссытся и глухой! – не отставала я, держась за живот и истерически припадая на ногу, – Ты права – 33 несчастья – мое второе имя, такое только с нами могло случиться! Что же теперь делать-то будем, Оль?! Ведь если этот маньяк и вправду появится, Серёжка только рад будет на моей могилке сплясать!