Книга Эндшпиль с бриллиантовым конем, страница 87 – Марина Болдова

Аксинья говорила, попутно пытаясь выстроить все события в логическую цепь. Милорада перебила только однажды, рассказав о подслушанном разговоре отца с «Генычем». Да, похоже было, что папочка любовницу с семейством «выпроводил» на курорт, потому что не ждал от встречи со старым другом ничего хорошего. Или он и Геныч опасались третьего их приятеля, что вероятнее всего, учитывая, что оба сейчас мертвы. Не зря, выходит, опасались.

— И ты ему поверила! Ксюша, он мог тебя убить! Убил же этого Геныча! — вдруг испуганным возгласом остановила ее Милорада.

— Не бери в голову, все уже позади, — небрежно бросила Аксинья, а по телу вдруг пробежала легкая волна тепла — надо же, эта чужая женщина еще и беспокоится о ней! Неужели искренне?

— Как это?! Ксюша, ты что, не понимаешь, что он не успокоится, пока не добьется своего? Ты в опасности! Почему Костин не приставил к тебе охрану? Что за беспечность? — продолжала возмущаться Милорада.

— Что ты всполошилась? Кстати, удивительно, что к тебе у преступника вопросов почему-то не возникло, — вдруг с подозрением уставилась Аксинья на женщину.

— Да, согласна… может потому, что меня в городе не было? — в растерянности произнесла женщина и замолчала.

— А может быть, ты с ним знакома? И он твой сообщник? А ты тут сидишь, мне лапшу на уши вешаешь… слезы льешь! — неожиданно понесло Аксинью. — Ты как тут оказалась со своими родственниками, может, расскажешь? У вас же дом в Калиновке есть, почему все здесь поселились? Может быть, все не так было? Какая тут любовь к старику? Да еще и к больному! На самом деле все проще — мужик обеспеченный, почему бы и нет? Чего молчишь, Милорада Светличная?

— Твой отец не старик, — еле слышно выговорила женщина. — Мне просто повезло, что такой мужчина полюбил меня. А я боялась его потерять, а не его деньги. Я привыкла к бедности. И от тебя мне ничего не нужно. Мы уедем, Аксинья. Я — прямо сегодня перееду, вещи уже почти собраны, их немного.

— Ну и ладно, езжай в свою Калиновку! Могу даже подвезти! — все еще недоверчиво сказала Аксинья: мгновенно вспыхнувшая злость уже пропала.

— Нет, не нужно, спасибо. Дом сгорел еще в феврале. Поэтому нас всех Федор перевез сюда. Сразу, еще в день пожара. Но я понимаю, это — твоя квартира…

— Как сгорел?! Почему?! — не веря своим ушам, воскликнула Аксинья. «Вот идиотка! Но я же не знала! Ну, хорош папочка, ничего мне не объяснил!» — обругала она мысленно себя, а заодно и родителя.

— Дом был деревянный, быстро сгорел до фундамента. Пока пожарные добирались до нашей окраины. Очень хороший был дом — теплый, чистый, светлый. Ухоженный сад, пляж рядом. Мои из Калиновки никуда не уехали бы! Ксюша, не волнуйся, я съеду, и это не обсуждается. Пока ищу жилье для семьи, поживу в хостеле.

— Какой на фиг хостел! С ума сошла? Распаковывай вещи! — приказала Аксинья, разом простив Милораду за то, что та со своей любовью ворвалась в жизнь отца. И все подозрения пропали, Аксинью даже бросило в жар, когда поняла, в чем только что пыталась обвинить женщину. Любимую женщину папы…

— Нет, Ксюша, спасибо. Но мы все должны уйти, — услышала она спокойный голос Милорады.

— Я же не гоню. Объяснись.

— Ладно. Пойдем со мной. Я кое-что тебе покажу.

Аксинья почти не удивилась, когда Милорада привела ее в комнату, которую занимали ее мать и бабушка. Она молча смотрела, как та достает из-под кровати старый чемодан, открывает его, вынимает из-под матерчатой подкладки конверт и высыпает содержимое на кровать.