Книга Эндшпиль с бриллиантовым конем, страница 90 – Марина Болдова

Костин кивнул.

— Оставим этим заниматься ОСБ, поговорим об убийстве твоего бывшего сокурсника. Что мне известно — из списков подозреваемых тебя не вычеркнули, пояснения, где был в ночь убийства, с тебя возьмут. Кстати, сразу скажу, что после четырнадцати ноль-ноль будь в управлении. Алиби, как я понимаю, на время смерти Солодовникова у тебя нет.

— Да спал я дома! Машина под окном стояла. Может, кто и видел.

— Да даже если и видели, сам понимаешь, это не алиби. Хорошо то, что твоих пальчиков в доме нет. Свидетелей, кто бы мог заметить кого-то посторонних, тоже нет. Дом — второй от конца улицы, рядом с одной стороны — участок со сгоревшим зимой этого года домом…

— Это — дом Милорады Светличной. Она считает, что поджог совершил Солодовников. У них был конфликт.

— Что за конфликт?

— Приставал! А она отказала! — с досадой воскликнул Сергей.

— Ого! Ходок, значит. Светличная могла отомстить. Хотя нет, ее же в городе не было. Уже хорошо.

— Семен Иванович, помните, я вам говорил о деле, где улики и доказательства были сфальсифицированы? Жена Солодовникова проговорилась мне и случайно назвала фамилию осужденного — Головин.

— Дело какого года?

— Февраль двадцать второго. Так вот. Алена утверждала, что нож, которым был убит в драке человек, Головину подкинули во время обыска. Смертельную рану нанес кто-то другой, а ее муж покрывает преступника. В драке участвовало по четверо с каждой стороны. Возможно, Евгения задушил кто-то из родственников или друзей Головина.

— С чего началась драка?

— Бизнес не поделили. Два конкурирующих автосервиса. Это — официальная версия. Если бы ни одно но — одну из фирм «крышевал» Солодовников. Об этом знали все.

— Черте что! Начальник местного УГРо!

— Это еще не все. Записано ИП было на некоего Михаила Якунина, уже ранее отбывающего срок за драку с применением холодного оружия. И в этой драке он тоже участвовал. Алена уверена, что муж выгораживал именно его. Кстати, в их доме Якунин был частым гостем. Точнее — собутыльником мужа.

— Расскажешь сегодня в ОСБ, пусть проверят. Я вот еще о чем хотел тебя предупредить. Скрыть твою так называемую дружбу с Аленой не удастся. Капитан уже интересовался у меня, почему у нее в телефоне так часто мелькает твой номер.

— Понял.

— Пока у меня все. Куда ты сейчас?

— Состыкуюсь с Юдиным. Наверняка результаты по детским домам уже есть. А… вот и он. Разрешите?

— Давай, ответь.

Сергей выслушал отчет Стаса, но не успел отключиться от разговора, как телефон зазвонил вновь. Мать Толика просила зайти к нему в больницу.

— Стас нашел в списках детского дома на Ярморочной двоих — Ямского и Коха. Он взял список воспитанников, среди которых, возможно, найдется и наш преступник. К сожалению, в живых, из тех, кто работал в то время, осталась одна няня очень преклонных лет. Кто был в друзьях у этих двоих, узнать больше не у кого. Но такой свидетель, сами понимаете…

— Отработайте ровесников, кое-кто может жить в нашем городе, опросите. А кто еще звонил тебе?

— Мать Снегирева. Просит зайти к нему.

— Его что, не выписали?!

— Рахматуллин распорядился оставить под наблюдением…

— Черте что! Ладно, иди, разберусь с этим…

Брагин махнул рукой, а Сергей вновь подумал, что по сути с годами ничего не меняется, высокое начальство гневить опасаются все, вот и держат на службе вот таких вот… черте что!