Книга Тень от козырного туза, страница 72 – Марина Болдова

— Куртка, похоже, осталась в квартире, – мрачно констатировал Арбатов и набрал номер эксперта. Тот лишь подтвердил его предположение: кожанка Стрельцова осталась на вешалке в прихожей квартиры Дины Тобеевой-Скрипак.

— Посиди в машине, – Денис открыл перед Ритой дверцу. – Я сейчас вернусь. Предупреди бабушку, что мы задержимся.

Он прихватил с заднего сиденья рабочую папку и отправился за курткой Стрельцова.

Арбатов шел к подъезду, где жила Дина, и думал, что с самого начала это дело показалось ему странным. Служебная версия отпала в первые же часы: Дина после того памятного выезда на убийство малыша отчимом занималась только бумажной работой в конторе. Со слов сослуживцев, в последнее время никакого повышенного беспокойства не проявляла, угроз не получала, накануне смерти была весела, даже шутила по поводу предстоящего в выходные пикника на даче одного из коллег. В обед ее делегировали за подарком имениннику – упакованную красиво коробку Денис видел собственными глазами. Дина никого не опасалась и собиралась хорошо провести уик-энд. А утром следующего дня, то есть во вторник, отработав пару часов, вдруг отпросилась. Объяснила, что должна встретить дальнего родственника. «Если это оговорка по Фрейду, то искать нужно именно родственника. Или того, кто им назвался, когда собирался ее навестить», – пришел к выводу Денис.

Оперативное наблюдение с дома было уже снято, но квартира Тобеевых-Скрипак оставалась опечатанной. Денис проверил, не повреждена ли лента, достал ключ, открыл дверь и вошел. Куртка Стрельцова по-прежнему висела на вешалке в прихожей.

Арбатов отправился за понятыми.

* * *

Яков закрыл дверь за похоронным агентом и вернулся в комнату, где тот только что оформлял документы. Тело мамы увезли в морг на вскрытие, хотя он и пытался объяснить, что у нее был рак, все же и так понятно. Но агент посмотрел на него с сочувствием, успокаивающе дотронулся до руки и тихо произнес, что так положено. «Где будет прощание с покойной, в квартире или в траурном зале?» – спросил он. Яков вдруг задумался: а кто придет на это прощание? Несколько соседок и он, сын. Катюши – и той не будет, не отпустили ее. А больше никаких родственников у них с мамой нет. То есть, как оказалось, родня по крови имеется, но Яков о ней раньше ничего не знал. И, если бы не наследство, не узнал бы никогда.

«В зале», – коротко ответил он агенту, решив, что таскать гроб туда-сюда не имеет смысла: маме уже все равно.

Яков вдруг подумал, что собрать родных на похороны мамы было бы правильно. Поисками всех наследников, упомянутых в завещании старика, занимается нотариус Горинец, у него наверняка уже есть, что сообщить. Как оказалось, сама мама была дочерью от первого брака старика.

Яков только в тот день узнал ее настоящее имя. Когда прошел шок от навалившейся информации, он осторожно вытянул из матери всю правду.

Позже оказалось, что не всю: о том, что родила и бросила ребенка, она умолчала. Сообщила только, что Павел Корсаков – внук ее бывшего мужа. «Игорь женился, у него родился сын Алексей. Павел должен знать, где архив деда. У меня, когда уходила из роддома, на руках был только паспорт, все остальные документы, которые мне отдали при выходе из детского дома, остались у него. Павлу они не нужны, попроси, отдаст. Если вдруг заартачится, предложи заплатить. Только не говори, зачем они тебе», – напутствовала его мать, отправляя по адресу, где недолго жила с мужем.