Книга Тень от козырного туза, страница 79 – Марина Болдова

Рита с бабушкой сидели напротив Дениса, Элеонора Леоновна одобрительно улыбалась, а Рита смотрела на него с восторженным удивлением. Арбатов смутился, попытался отодвинуть от себя тарелку, но тут же на ней оказалась еще горка вкуснятины. Пирожки были подложены в две руки – Ритой и хозяйкой дома, и теперь обе смотрели на него с ожиданием.

Но от обещанной дедовой наливки Денис отказался…

— Элеонора Леоновна, вы хорошо знали семью Лидии Ильиничны Скрипак? – вспомнил он о цели своего прихода. На самом деле после такого обеда у Арбатова начисто пропало желание работать.

— Конечно, мы же учились в одном классе и дружили. Что конкретно вас интересует, Денис?

— Начните с родителей.

— Я хорошо помню только тетушку Ганну, так я называла маму Лиды и Жоры.

— Необычное имя, кажется, польское? – заинтересовался Денис.

— Да, их мама – полька, отец – наполовину белорус. Илья Скрипак.

— А Динкин отец – татарин. Получается, в ней столько кровей намешано! Вот откуда такая неземная красота! – вмешалась Рита.

Арбатов заметил, что Элеонора Леоновна посмотрела на внучку с укором.

— Насколько мне известно, Ганна была дочерью бывшей няни в доме купца Нестерова, который привез ее из Варшавы… – продолжила она. – Кто был отцом, не знаю, но она считала, что это сам Нестеров, который принял сторону революции и после служил в комиссариате. Тетушка Ганна рассказывала, что Нестеров навещал их с мамой, и всегда с подарками. Она смеялась, что помнит его лысый череп на ощупь – гладила, когда сидела у него на коленях. Но вот лицо припомнить не может. И немудрено: ей исполнилось пять лет, когда она попала в детский дом. Тетушка Ганна была уверена, что и мать, и Нестерова тогда арестовали как врагов народа. Кажется, только после рождения Лидуши Ганна пыталась отыскать следы матери. Но беда в том, что она не помнила ее фамилию: официально замуж за Нестерова та не выходила.

— Получается, на особняк, где сейчас следственное управление, могли бы претендовать потомки Ганны?

— Ну, это слишком смелое заявление, Ритуля, никаких документов, подтверждающих родство Ганны и бывшего купца, нет.

— В каком году родилась Лидия? – спросил Арбатов, лишь бегло просмотревший справку о семье Скрипак.

— В пятьдесят третьем. Георгий старше ее на три года. Тетушка Ганна воспитывала детей одна, отец их, Илья Маркович, ушел к другой женщине, когда Жоре было десять, а мы с Лидушей пошли в первый класс.

— Скрипак помогал семье?

— Вряд ли. Не помню, чтобы навещал детей, Лида бы мне рассказывала об этом. Но Жора тайно с ним встречался.

— Почему тайно?

— Не знаю, что послужило причиной, но Ганна запрещала сыну видеться с отцом. Позже, когда мы повзрослели, а ее уже не было в живых, Георгий признался нам с Лидой, что целый год после развода родителей каждую неделю ездил к отцу в новую семью. Тот по пятницам забирал его у школы после уроков.

— А что произошло через год?

— Отец исчез. Пропал без вести, когда был в командировке от завода, где работал. Это произошло где-то в Сибири, не могу назвать место точно. Но близко к границе с Китаем. Георгий знает, но, боюсь, получить от него сейчас хоть какую-то информацию невозможно.

— Мы обнаружили письма Георгия в комнате Лидии Ильиничны. Вам они знакомы? – Денис достал из папки конверты.