Книга Тень от козырного туза, страница 81 – Марина Болдова

— Вот дурак! Это в каком году было писано, Элька? В девяностых? Помирать собрался! Я ему после три операции сделал, жив до сих пор! – вновь высказался Игнат Миронович.

— Да, в девяностом. Жора рассказал, что встретил Марьяшу случайно на рынке, узнал сразу, они очень похожи. Но она была ему не рада. Однако согласилась сходить в чайную там же, на территории рынка. В основном рассказывал он, на его вопросы сестра отвечала уклончиво. Когда спросил, куда они уехали с женой отца, ответила, что не помнит. Что помнит только, как жила в детском доме. Больше он от нее ничего не добился: она вдруг заторопилась, сославшись на то, что опаздывает на работу. На вопрос, где она служит, Марьяша не ответила. Когда она поднялась со стула, Жора заметил округлившийся живот. Он только успел написать телефон на салфетке и сунуть ее в карман плаща сестры. Она обернулась и попросила о встрече с ней никому не рассказывать. Обещала позвонить. Пока он расплачивался с официанткой, Марьяша скрылись в рыночной толпе. Жора терпеливо ждал звонка, но увы. Вскоре его с приступом увезли на скорой, в больнице он и написал это письмо. Он попросил Лиду сходить в то кафе, расспросить официантов: ему показалось, что Марьяша в этом заведении была не впервые. И, если он прав, и кто-то знает ее, передать это письмо сестре. Мы с Лидой ходили вместе, но без успеха. Письмо вернули Жоре.

А перед операцией, которую делал Игнат, Жора отдал нам весь свой архив.

— Что было в архиве, кроме писем?

— Да разные справки, ответы на запросы в разные организации: Жора собирался восстановить родословную семьи Скрипак. Но не успел ничего систематизировать, потому что резко обострилась еще одна его болезнь – рассеянный склероз. Он стал катастрофически терять зрение…

— Ему еще повезло, что первый звоночек прозвенел не в двадцать-сорок лет, как чаще бывает, а когда пожить успел. Плюс вовремя начатая поддерживающая гормональная терапия дала передышку. Жорка даже решил, что обманул болезнь, – перебив жену, прокомментировал дед Риты.

— А где сейчас эти документы? – вернулся к теме Арбатов, невежливо проигнорировав его замечание.

— Возможно, папка в его комнате лежит? Или у Лиды.

— Денис, в письме Динка упоминает папку, которую нашла в тайнике, помнишь? Наверняка это она!

— Возможно, – согласился Арбатов.

— А почему вы так интересуетесь прошлым семьи Дины? – спохватилась вдруг Элеонора Леоновна.

— Да! С какой-такой целью? – добавил дед Риты.

— Есть версия, что Дину убили из-за семейных ценностей, которые она хранила. Золотые украшения: кольца, колье, серьги… Их оценкой сейчас занимается эксперт.

— Они случайно были не в старинной шкатулке, инкрустированной кусочками шелка? На крышке – золотая корона и виноградная лоза?

— Да, бабуль. Динка почему-то оставила шкатулку мне. Хотя принадлежала она ее бабушке.

— Боже мой, какие фортели выкидывает судьба! Они вновь вернулись! Воистину ты шутник, господи! – удивленно воскликнула Элеонора Леоновна.

— Ну-ка, жена, с этого места поподробнее, – вдруг насторожился Игнат Миронович. – Что за цацки? Те самые Жоркины презенты?

— Угомонись… – небрежно кивнула бабушка Риты мужу и повернулась к Денису. – Украшений должно быть тринадцать. Да, это подарки Георгия мне, просто знаки внимания. После скандала, учиненного этим ревнивцем, – вновь кивок в сторону мужа, – я отдала украшения Лиде. Тем более, что они когда-то принадлежали тетушке Ганне. Лида всегда знала, что мать оставила их для жены Георгия. Поскольку я должна была выйти за него замуж…