Книга Нехитрая игра порока, страница 60 – Марина Болдова

— А дома у Карима? Это он его убил?

— Отпечатки не найдены, – уклонился от прямого обвинения Фирсов. – Скоро подъедет эксперт, возможно, портрет матери Бахметева что-то даст.

— Осип Семенович, Карим никогда не говорил, что отец имел еще одну жену там, в Чечне? Откуда мальчик? Внешность Гиржеля, а имя и фамилию дала родная мать?

— Талгаев вырос в детском доме в Ставропольском крае, был найден двухлетним на вокзале Ставрополя. Знал лишь имя – Джамал. И имя бабушки – Амина. Судя по ответам на вопросы детского психолога, проживал с ней в горной сельской местности, – ответил после короткого «нет» Барковского Фирсов.

«Вот как… сирота, значит. Все дети Гиржеля – сироты. Что такого в своей жизни наворотил папочка? А расплачиваемся мы. Все трое – одиноки, потомства нет, и впереди лишь похороны родителя, – подумала я с некоторым сарказмом, мысленно охватив печальную картину в целом. – Досталось больше всех, конечно, братцу. И, если он пошел на убийство отца, значит – край. А то, что он ищет, может его спасти».

— О чем задумались, Асия Каримовна?

— О пропаже. Получается, из нас троих лишь Джамал точно знает, как выглядит эта ценная вещица. Судя по тому, как тщательно обысканы книжные полки, размер ее не больше книжного. Старинное издание? Не помню такого… Да и сомнительно, чтобы ценность его была достаточным поводом для убийства отца.

— Убивают и за несколько тысяч рублей в кошельке, – перебил Фирсов, но я продолжила, боясь потерять мысль:

— Эту вещь Карим вывез из Чечни вместе со спасенным Гиржелем. Скорее всего, она принадлежала семье его бабушки. Возможно, что-то, переходящее из поколения в поколение? Семейная реликвия? Подождите… вы сказали, Карима и отца вывезли в Москву первым бортом… Кто еще летел с ними? Медсестра, еще раненые?

— Поражаюсь вашей логике, Ася, – Фирсов смотрел на меня чуть ли не с восхищением. – А не хотите ли к нам в отдел?

— Так кто еще был на борту? – поторопила с ответом я.

— Кроме фельдшера и двух солдат в бессознательном состоянии – лейтенант Юренев Павел Петрович. Отец вашего бывшего одноклассника Максима.

— Как так получилось?! Он же предатель? – Я поверить не могла…

— Никто ему таких обвинений на месте не предъявлял. Но приказано было отправить его по месту службы для рассмотрения обстоятельств дела специальной комиссией. Борт с ранеными прибыл на военный аэродром под Москвой, Юренев тут же другим самолетом был конвоирован домой.

— И что с ним стало? Просто уволили, и все?

— Да. Он вышел в отставку по заболеванию. И из города выбыл в неизвестном направлении. Теперь мы знаем куда – в Пермь.

— Помню, Максим рассказывал, что у отца там была фирма. То есть вы хотите сказать, что тогда его не объявили в розыск?

— Повторяю – он не преступник, Асия Каримовна. В его действиях преступного умысла не найдено.

— Ах, ну да… – не удержалась я от усмешки. – Вот если он вдруг вор…

— Вы о чем это?

— Просто предположила, что Юренев и украл ту самую ценную вещь у Карима во время перелета. Только как же это могло случиться – как Карим не заметил? Ну, допустим, спал. А позже, обнаружив пропажу, не бросился на поиски? Так просто расстался с семейной реликвией? Что-то здесь не вяжется…

— Вот вы насочиняли, просто детективный роман! С чего вы решили, что украл? Не факт. Хотя признаюсь, для такого предположения имеется одна существенная деталь – ваш отчим летел в Москву, будучи больным. Так, Осип Семенович?