Книга Мнимая власть безумия, страница 114 – Марина Болдова

Полина с дочерью ужинали в ресторане отеля. У Соланж оказался отменный аппетит, что порадовало ее как мать – она видела, как та исхудала, готовясь к экзаменам в русской школе. Дочь посчитала, что для поступления в университет ее сертификата об окончании лицея и степени бакалавра недостаточно. Ее умная девочка за полгода сдала экстерном все предметы за одиннадцатый класс и была допущена к экзаменам.

Полина поначалу не поняла ее стремления учиться в России, но дочь объяснила все просто:

— Вы с папой не научили меня толерантно относиться ко всякого рода извращениям. Я хочу лучшие годы своей жизни провести среди нормально ориентированных сверстников. Влюбиться, выйти замуж и родить девочку или мальчика. Папа меня понял сразу.

— Я тоже! – поторопилась сказать Полина, радуясь за дочь.

В том, что у Соланж в России появятся друзья, она не сомневалась – в отличие от нее самой, та очень легко сходилась с людьми любого возраста.

— Мама, у меня остался один деликатный вопрос к тебе. Только без обид, хорошо?

Полина, хотя и насторожилась, но кивнула, соглашаясь.

— Скажи честно, я – желанный ребенок?

— Конечно. Мы с Филиппом любили друг друга, детей планировали…

— Одного? Почему у меня нет брата или сестры?

— На этот вопрос у меня ответа нет, Сола. Аборт я не делала, если ты хочешь спросить об этом. Только не понимаю, почему сейчас вдруг такие вопросы? Я бы сказала, обычно они возникают у подростков.

— У твоей подруги двое детей. Я наблюдала за их отношениями, у них есть общие секреты от родителей, они доверяют друг другу, Матвей о Веронике заботится, ну и так далее. Когда двое взрослых, создав семью, решают завести только одного ребенка, почему не думают о том, что не вечны? И когда они уйдут в мир иной, с кем останется их дочь или сын? Каково это – не иметь родных? Я могу остаться одна, мама.

— К тому времени у тебя будут свои дети. От любимого мужа, – с облегчением улыбнулась Полина. – Я стану бабушкой…

— Но дедушки у них уже не будет. И непонятно, куда бежать, если муж окажется… предателем.

— К маме, – вновь улыбнулась Полина. – Мрачно ты смотришь на замужество, Сола. Что очень странно – ты никогда не была пессимисткой. В нашей семье это – моя привилегия.

— Шутишь? А посмотри, как рушится семья твоей подруги Юлии. Ладно, старшие разберутся, в конце концов Казаринов уйдет к другой женщине, особенно если узнает, что его жена психически не здорова.

— Ну, с диагнозом ты поторопилась.

— Пусть. Я продолжу мысль. Матвей с Никой, когда распадется семья, будут держаться вместе. Поэтому они так спокойно относятся к грядущему разводу родителей. К тому же им надоела эта гнетущая атмосфера в доме.

— Ты не хотела, чтобы мы с Филиппом развелись? – догадалась Полина.

— Вы меня не спрашивали.

— Но ты взрослая, Соланж! Вот уж не думала, что тебя так заденут наши разногласия!

— Разногласия? Арман уверен, что вы не пара и никогда ею не были. Папа женился на тебе, потому что ты – красавица, а он – художник. Кстати, Натали тоже была в молодости ничего, я видела их с папой свадебные фотографии. А ты вышла за него, потому что он – француз. Из аристократической семьи, не бедный, да еще и красивый.

— Господи, что этот человек несет?! С чего он это взял?!

— Что не так, мам?