Книга Кукла старого Адама, страница 36 – Марина Болдова

Даша задумалась. Почему она так спокойно восприняла весть о смерти матери? Да, близких отношений у них не было, но родной же человек, самый родной. Ма-ма… но ее так мало было в жизни маленькой Даши! В парк – с отцом, в стоматологическую поликлинику – с ним же. Мать всегда раздражало ее нытье, а Даше было просто страшно. Отец умел отвлечь, пообещать подарок, просто уговорить. И отомстил за нее тоже он, рискуя свободой, между прочим. А она на него сейчас так наехала!

Ей вдруг стало очень плохо, часто застучало сердце, перед закрытыми глазами заметались серые тени и цветные круги. Начинался приступ мигрени, Даша, торопливо проглотив капсулу спазмолитика, прилегла на диван.

«Папа, позвони… ну, позвони же!» – шептала она, ожидая сигнала скайпа.

Но звонка от отца Дарья, провалившись в спасительный сон, так и не дождалась.

* * *

Строков решил, что самое время отыскать Катерину Петровну Нил, главного свидетеля по делу об убийстве родной сестры Анны Тураниной в девяносто втором году. Если та активный участник действа, сможет объяснить многое. Возможно, даже то, куда Анна делась после своей мнимой гибели и где пребывала все это время до уже окончательного ухода в мир иной.

Но возможно и другое – сестра в курсе только обстоятельств взрыва, с сестрой после этого не общалась, о ее воскрешении не знает. Хотя выходит как-то нелогично. Если у Анны недавно в жизни произошло что-то настолько серьезное, что она решилась «выйти из сумрака», первым человеком, к кому она должна была бы обратиться, является родная сестра Катя. Скорее всего, так и случилось, дальнейшие действия они продумали уже сообща. И первым шагом Анны стало знакомство с мужем дочери Иваном Одинцовым. Втянули сестры мужика в свои игры, а тот, как успел заметить Строков, этим весьма раздосадован. Кажется даже, с удовольствием бы остался в стороне от их семейных дел.

Строков достал из кармана куртки телефон, отыскал в контактах номер Варвары Одинцовой и нажал вызов.

— Анатолий Юрьевич!

Он обернулся – по ту сторону «вертушки» стояла она.

— А, Варвара Тихоновна. Еще раз здравствуйте. Решили прийти раньше?

Та кивнула.

— Вы проходите, проходите. – Строков сделал знак дежурному, чтобы пропустил ее. – Очень вы кстати, вот, звоню уже вам. Телефон-то в сумочке у вас? Не слышите разве?

Он наблюдал, как та ищет в сумке мобильный, звук которого, как понял он, оказался на минимальной громкости.

— Забыла громкость прибавить, убрала еще вечером. А что вы хотели узнать так срочно? Спрашивайте.

— Подскажите, как связаться с вашей тетей Катериной Нил.

— Никак, Анатолий Юрьевич. Я как раз поэтому поторопилась, не хотела говорить по телефону. Сейчас звонила ее дочь Даша, тетя Катя вчера вечером скончалась. Черт-те что происходит, не понимаю! Знала она, что сестра жива? Или не знала?

— Это убийство? Как и где это произошло? – перебил ее Строков, почти не сомневаясь в том, что и эта смерть криминальная.

— Непонятно. Вроде она неосторожно ввела себе повышенную дозу инсулина, предварительно выпив бокал коньяка. Так сообщил Даше и Родиону по скайпу муж тети Кати Александр Гендель. Это случилось в их доме в Берлине, сам он отсутствовал, играл в карты у соседей. Когда вернулся, было уже поздно – тетя Катя была мертва.

— Все чудесатее и чудесатее, – тихо пробормотал Строков, с удивлением глядя на Варвару. – Подозреваю, это еще не все, что вы мне хотели сказать, так?