Книга Замок из золотого песка, страница 43 – Марина Болдова

Работать в школе мне не нравилось, я много раз порывалась уйти в репетиторство, но вовремя вспоминала о хорошей зарплате, премиальных и бонусах. И каком-никаком коллективе, больше напоминавшем серпентарий. Поскольку педагогический состав подбирался лично директором, человеком советской школы, то у учителей-предметников преобладал возраст «за пятьдесят». Мы с Леней Сикорским до середины этого учебного года были самыми молодыми: Леониду – тридцать два, мне – тридцать шесть. Но после зимних каникул в школу пришла Лена Львовна Бабич, которой едва исполнилось двадцать семь. «Старушки» приняли ее чуть ли не с материнской заботой, взяв под опеку с первого же ее урока. Я было порадовалась вливанию «молодой крови» в коллектив, но очень скоро пришло разочарование: Лена была так же консервативна, как и педагоги старой гвардии.

Мне было скучно, руки были связаны, моя авторская программа обучения языкам «с нуля» никому не была интересна. Но частных школ в городе было всего две, одна из них – математический лицей, в котором не было вакансий.

Вспомнив школу, я вспомнила и Лену, и оставленную ей у администратора записку с извинениями за свое поспешное бегство. В принципе, будь у нас более теплые рабочие отношения, я могла бы пригласить ее к моим родителям. Тем более Лена ясно выразилась, что в отеле уже заскучала.

Я не знала точно, когда уезжают родственники Никодима, но надеялась, что те не останутся до вечера, а отправятся в аэропорт заранее.

Качели стояли как раз под окнами девичьей комнаты Ваньки, с этой стороны дома у нее единственной имелся крохотный балкон, на перила которого рядком улеглись лапы высокой ели.

Отряхнув от каких-то крошек тонкий матрац, я устроилась на качелях, подложив под спину подушку. Ноутбук я открыть не успела, поняв, что вновь попала на разговор Алексея и Любы.

— Отец позвал, нельзя не пойти, Люба! – с укором произнес брат отчима.

— Иди один, я тебе кто? Ни жена, ни сестра. Топай, прощайся с папашей, скоро уезжаем.

— Нехорошо так…

— Скажи, я вещи складываю, – равнодушно ответила женщина, после чего хлопнула дверь, и все стихло. Но уже через минуту в комнату кто-то вошел.

— Ну что, Любань, допекла Лешку? К отцу побежал? Хорошо… Только злой как бобик, – негромко прозвучал голос той родственницы, что была постарше, Зои. Женщина, как я заметила еще на банкете, статью и ростом походила на отчима, а вот говорила пискляво. «Значит, обе пары еще «на берегу» договорились о цели поездки. Свадьба Ваньки – только предлог. Надо же, как их припекло: на дорогу потратились, да еще и подарок привезли, – вспомнила я коробку с бантом, одиноко стоявшую на сервировочном столике в углу террасы. – Даже интересно, что внутри упаковки. Традиционный сервиз на двенадцать персон?» – усмехнувшись, подумала я.

— Уговоришь этого недоумка, как же. Теть Зоя, может, ты попросишь Никодима, а? Все-таки дядя Тимофей ему родня. Сам-то он не пойдет, понятно.

— Да и толку-то от Тимохи, всю жизнь я за него решаю. Бог дал муженька хуже красной девки. Ни рта открыть, ни денег заработать. Ты думаешь, не пробовала я говорить с Никодимом? Послал куда Макар телят не гонял. Нет, вся надежда на Семена, – ответила Любе женщина с досадой.

Наступила тишина, я едва расслышала тихий плач.