Книга Замок из золотого песка, страница 51 – Марина Болдова

Разбудил меня майор, осторожно тронув за плечо.

— Марья Семеновна, приехали. Сумку можете оставить в багажнике, я потом отвезу вас куда скажете.

— Спасибо, – не стала спорить я.

Я не была в здании следственного комитета ни разу. Да что там – до дня свадьбы Ваньки я имела дело с представителями закона лишь однажды, и по ее вине. Разъяренная сестрица изрядно подпортила внешность взрослому мужику, который настойчиво склонял ее к близкому знакомству. Я знала, что нужно как-то «занести» дежурному, чтобы тот отпустил Ваньку до утра под мое поручительство, но не знала, сколько. Был поздний вечер, я прекрасно понимала, что ночь, проведенная сестрой в обезьяннике, лишь добавит к заработанному сроку новый. Мужик не постеснялся написать на нее заявление, и Ванька от такой наглости пребывала в крайней степени ярости. До сих пор помню тот стыд, который испытала, вкладывая конверт с пачкой купюр в руку полицейского.

В небольшой комнате, куда меня привел Москвин, находились еще двое сотрудников. Майор после формального опроса поднял жалюзи на стене. Открылось широкое окно. По ту сторону стекла в небольшом помещении стояли пятеро мужчин, одетые примерно одинаково – в черные футболки и синие джинсы. У всех на головах были бейсболки, тоже черные. Каждый держал в руках табличку с порядковым номером.

— Марья Семеновна, посмотрите внимательно, встречали ли вы кого-то из этих людей? Если да, то когда и при каких обстоятельствах?

Я, как мне показалось, узнала «лодочника» сразу, хотя лица мужчин были скрыты козырьками бейсболок. Но я попросила, чтобы все повернулись ко мне спиной.

— Номер два, – уверенно произнесла я наконец. – Этот человек вчера утром на озере при мне сел в лодку и очень быстро стал грести прочь. После того как он отплыл довольно далеко, я обнаружила в камышах справа от причала тело мертвой женщины.

— Все, поворачиваемся обратно, – приказал Москвин в микрофон. – Номер два остается, остальные свободны.

Четверо вышли, в комнате остались убийца и полицейский в форме.

Я больше не смотрела за стекло. Подписав протокол опознания, я повернулась к выходу.

— Марья Семеновна, еще минуту, – остановил меня следователь. – Посмотрите внимательно, возможно, вы раньше встречались с этим человеком.

Я пожала плечами и посмотрела на задержанного. Тот уже сидел на стуле, глядя вниз. Вот он поднял голову, посмотрел прямо. Я отшатнулась, было полное ощущение, что человек смотрит на меня.

— Приглядитесь внимательно, Марья, – настаивал майор.

Я послушно смотрела за стекло. «Нет, не может быть! Мельников?! Этот тощий, с запавшими щеками и мутным взглядом парень – красавец Денис?!» – мысленно ужаснулась я.

— Узнали, – кивнул Игнат.

— Мельников…

— Да, Денис Сергеевич Мельников, тысяча девятьсот восемьдесят девятого года рождения, родной брат жены Григория Реутова.

— Что с ним? Почему он выглядит так… плохо?

— Он – наркоман, Марья Семеновна.

— И убийца… он сбежал из клиники Амоева, да? И убил двоих?

— Возможно. Но вот причастность Мельникова к убийству или двум еще нужно доказать, – произнес Москвин, закрывая жалюзи.

Я не отказалась от предложения Игната выпить кофе в кафетерии рядом со зданием следственного комитета. И не сказала ни слова, когда официант поставил в центр столика тарелку с пирожными. На вопросительный взгляд Москвина я мягко улыбнулась и заметила, как он вздохнул с облегчением. Это было примирение, хотя мы не ссорились. Это был шаг к неформальным отношениям, хотя мы были связаны на тот момент только чужими преступлениями: майор их расследовал, я оказалась невольным свидетелем. Я ничего не могла с собой поделать, мне было рядом с Игнатом комфортно и спокойно. Но при условии, что нас разделял, пусть и такой крохотный, кофейный столик. Я понимала, что большей близости никогда не будет, и была уверена, что это понимает и Игнат.