Книга Из столицы в село: я (не) та, кто тебе нужен, страница 13 – Даша Сенклер

Он резко разблокировал дверь. Я выскочила из машины, не оглядываясь, и бросилась к калитке. Замок щелкнул за моей спиной, когда я влетела в дом.

Я стояла в темноте прихожей, прижимаясь к двери, и дрожала. Меня трясло от гнева и страха. Вот она, новая «золотая клетка». С теми же правилами, только стены у неё из местного кирпича, а не столичного стекла.

В ушах звенели его слова: «Все будет по-моему. Здесь по-другому не бывает».

Утром я надела новый спортивный костюм — темно-синий, из плотной ткани. Кроссовки плотно обхватили стопы, даря забытое чувство устойчивости. Я посмотрела на себя в зеркало: гладкий хвост, отсутствие макияжа, практичная одежда. Столичная «львица» окончательно спряталась под кожей, уступив место женщине, которой просто нужно было пережить этот день.

Дед возился у сарая, пытаясь подправить провисшую петлю на двери. Его руки дрожали от напряжения. Работа, не в пример прошлым годам, давалась его гораздо тяжелее. А любое напряжение отзывалось болью в старых суставах.

— Давай я подержу, дедушка, — я подошла и подставила плечо под тяжелое полотно двери.

Он покосился на меня, хотел было привычно буркнуть что-то колкое, но, увидев мою новую «форму» и решительный взгляд, промолчал. Мы работали в паре десять минут. Он стучал молотком, я держала. Когда дверь наконец заскрипела на месте, дед вытер лоб рукавом и коротко кивнул.

— Сапоги-то в районе брала? — Спросил он, глядя на мои новые кроссовки.

— Да. С Игорем ездили.

— С Игорем… — дед нахмурился, в глазах мелькнула тень тревоги. — Ты с ним поосторожнее, внучка. Он парень справный, но власти в нем больше, чем сердца.

Это были первые слова заботы за все дни. Я почувствовала, как внутри что-то дрогнуло.

— Я знаю, дед. Он… настойчивый.

— Если приедет, а видеть его не захочешь — иди в предбанник или за огород, к реке. Скажу, что в поле ушла, Артёму помогать, — он замолчал, словно испугавшись собственной откровенности, и быстро добавил: — Иди вон, бабка корыта чистить звала. Не стой без дела.

Весь день прошел в лихорадочной работе. Я чистила, полола, таскала воду. Каждый раз, когда мой телефон в кармане начинал вибрировать, я вздрагивала. Игорь звонил каждые два часа. Я не брала трубку. Экран вспыхивал его именем, напоминая о том липком поцелуе и обещании: «Будет по-моему».

Около четырех часов дня к калитке притиснулась знакомая белая «Нива». Я в это время как раз была во дворе. Увидев машину, я метнулась за сарай, сердце колотилось в горле.

Через щель в досках я видела, как Игорь вышел из машины. Он выглядел раздраженным, постоянно поправлял ремень. Дед вышел ему навстречу, неторопливо, опираясь на палку.

— Где она? — Голос Игоря долетел до меня, резкий и требовательный.

— В поле ушла, — спокойно ответил дед. — Артём там технику пригнал, просил помочь межи разметить. Вернется поздно, не ищи.

Игорь выругался, ударил ладонью по крыше машины.

— Скажи ей, пусть трубку берет. Я не мальчик, чтобы за ней по кустам бегать.

Он уехал, подняв тучу пыли. Я перевела дыхание, чувствуя особую благодарность к деду. Он прикрыл меня, хотя внешне все еще относился как к чужой. Для меня это был маленький положительный сдвиг в наших отношениях, которые вновь, хоть и со скрипом, начали налаживаться.

Эх, можно было бы вернуть все назад по одному щелчку пальцев! Как было бы здорово! Мечты да и только.