Книга Из столицы в село: я (не) та, кто тебе нужен, страница 33 – Даша Сенклер

— У меня скоро сев озимых начинается, — сказал Артём, не отрывая глаз от дороги. — И… я хотел спросить. Там клин, который за вашим огородом. Я его всё-таки взял в аренду. Законно.

— Я знаю. Дед подписал бумаги еще до… всего этого.

— Я хочу там ягодник заложить, как и планировал. Малину. И клубнику. Сортовую, итальянскую. Она капризная, за ней уход нужен постоянный. Руки нужны… — он на мгновение замолчал и быстро взглянул на меня. — В общем, если у тебя будет время между дедовыми делами…

— Ты предлагаешь мне работу, Артём? — Я невольно улыбнулась, представив себя полноценной работницей сельского хозяйства.

— Я предлагаю тебе дело, — серьезно ответил он. — Настоящее. Где ты сама себе хозяйка.

— Сложно отказаться. — Ответила я с улыбкой. — Такого предложения мне еще никто не делал.

— Извини, что не встал на колено. — Рассмеялся он в ответ. А затем загадочно посмотрел на меня и добавил. — Всему свое время.

Следующая неделя прошла в хлопотах. Я помогала бабушке отмывать дом после визитов «проверяющих», чинила сломанные грядки, наводила порядок и по вечерам уходила к Артёму.

Наши отношения завязывались не так, как я привыкла. Здесь не было ресторанов, цветов (слава богу!) и пафосных признаний. Была общая работа. Мы высаживали первые кусты рассады в подготовленную, пахнущую прелью землю.

— Смотри, — Артём присел на корточки, показывая, как правильно расправлять корни. — Земля — она как человек. Если её придавить слишком сильно — задохнется. Если оставить пустоту — корень засохнет. Нужно чувствовать меру.

Я опустилась рядом. Мои руки, уже привыкшие к грязи, осторожно погрузились в рыхлую почву. Я чувствовала тепло земли, которая готова была поделиться своей первозданной силой.

— Знаешь, — сказала я, не поднимая головы, — я семь лет жила в мире, где всё было либо слишком плотно, либо пусто. Никто не спрашивал про меру.

Артём перестал работать. Он посмотрел на меня — спокойно и внимательно. В его взгляде больше не было той дистанции «городская фифа — деревенский парень». Мы были на одном уровне. На земле.

— Здесь по-другому, Арина. Здесь фальшь не приживается. Если ты врешь земле — она тебе не даст плодов. Если врешь себе — она тебя вытолкнет.

Он протянул руку и аккуратно убрал прядь волос с моего лба. Его пальцы были испачканы в земле, и этот след на моей коже показался мне ценнее любого бриллиантового колье. Это было прикосновение настоящего к настоящему.

— Так ты теперь точно останешься? — Спросил он тихо.

Я посмотрела на свои руки, на горизонт, где садилось солнце, на его простое и честное лицо. Москва казалась теперь далеким, шумным и совершенно неважным сном.

— Я никуда не уеду, Артём. У меня здесь ягодник… и дед. И… кажется, я только сейчас начинаю дышать.

Мы работали до самой темноты. А потом сидели на борту его пикапа, пили чай из термоса и молчали. Это было то самое молчание, которое не хочется заполнять словами. Между нами начала протягиваться тонкая, едва видимая нить — не собственничества, не страсти, рожденной страхом, а глубокого, тихого узнавания.

Я знала, что впереди еще много проблем. Игорь еще не осужден, его друзья могут попытаться отомстить, деду предстоит долгая реабилитация. Но теперь, когда я чувствовала плечо Артёма рядом со своим, мне больше не было страшно.