Книга Из столицы в село: я (не) та, кто тебе нужен, страница 59 – Даша Сенклер

— Спички, Артём, — я сделала шаг к нему. — Ты не усадьбу жжешь. Ты себя жжешь. Дед умер не для того, чтобы ты сейчас всё это прахом пустил.

— Не смей поминать его! — Взревел он, замахиваясь коробком. — Ты… ты его убила своим прошлым! И меня убила!

Я не отступила. Я подошла вплотную, чувствуя, как от него исходит тяжелый, невыносимый запах перегара. В этот момент я не видела в нем героя. Я видела слабого, раздавленного мужчину, который не справился с реальностью.

— Бей меня, если хочешь, — сказала я тихо, глядя ему прямо в глаза. — Но жечь дом я тебе не дам.

Я резко вырвала коробок из его ослабевших пальцев. Артём попытался толкнуть меня, но ноги подвели его, и он тяжело рухнул на колени, прямо в лужу разлитого бензина.

— Мужики, помогите! — Крикнула я.

Степан и Николай подбежали, подхватили обмякшее тело Артёма под руки. Он уже не сопротивлялся — силы внезапно покинули его, сменившись тяжелым, пьяным рыданием. Мы затащили его в дом, подняли на второй этаж и повалили на кровать в спальне.

— Мы пойдем, Арина, — прошептал Николай, отирая лоб. — Если что, зови. Тяжело парню. Не каждый такое сдюжит.

Они ушли, и в доме воцарилась тяжелая тишина, нарушаемая только неровным, хриплым дыханием Артёма.

Я осталась. Я не могла уйти. Я знала, что если оставлю его сейчас, он либо захлебнется собственной рвотой, либо, проснувшись, доведет начатое до конца. Я набрала таз холодной воды, нашла чистую тряпку и начала смывать грязь и копоть с его лица.

Он метался в беспамятстве, что-то бормотал, иногда выкрикивая моё имя с такой ненавистью, что у меня перехватывало дыхание. А потом затихал, и из его закрытых глаз катились слезы.

Я сидела у его кровати всю ночь. Я смотрела на человека, которого любила больше жизни, и понимала: та искра, которая была между нами, почти погасла. Вероника не просто рассказала правду — она отравила его сознание брезгливостью. Для Артёма я теперь была не женщиной, а «случаем из практики», «товаром», который он по ошибке принял за сокровище.

— Почему ты не можешь просто увидеть меня? — Шептала я в темноту, сжимая его горячую руку. — Не ту, что была в Москве. А ту, что здесь, с тобой…

К утру его дыхание выровнялось. Жар спал. Я сидела на полу, прислонившись спиной к кровати, и смотрела, как за окном занимается холодный осенний рассвет. Я спасла его дом. Я спасла его жизнь. Но я не знала, смогу ли я когда-нибудь снова спасти его любовь.

Рассвет был серым и безжизненным. Холодный свет просачивался сквозь немытые окна усадьбы, выхватывая из темноты следы вчерашнего безумия: опрокинутый стул, пустые бутылки, грязные разводы на полу. Запах бензина всё еще висел в воздухе, смешиваясь с тяжелым перегаром.

Артём застонал и открыл глаза. Он попытался сесть, но тут же схватился за голову, согнувшись от резкой боли. Тело его ломило, а в глазах застыло такое бескрайнее опустошение, что мне на мгновение стало страшно.

— Живой… — прохрипел он, не глядя на меня. — Зачем, Арина? Зачем ты меня вытащила?

Я молча подала ему стакан воды. Он выпил его жадными глотками, и рука его заметно дрожала.

— Я всё потерял, — сказал он, откидываясь на подушки. — Смысл… он просто вытек из меня вместе с этой водкой. Я строил это всё для нас. Для чистоты. Для новой жизни. А оказалось, что фундамента нет. Всё, во что я верил, — декорация. На простое существование, на то, чтобы просто «тянуть лямку» и делать вид, что ничего не произошло, я не согласен. Лучше пусть бы всё сгорело.