Книга Измена. Ты сделал больно вдвойне, страница 68 – Рина Раш

— И я ненавижу себя за это.

— Но мне от этого не легче! — произносит с заметным возмущением, пожимая плечами. — Я не знаю, как перестать возвращаться к этим мыслям, — жестикулируя руками, продолжает, затем резко загибает мизинец на правой руке: — Я хожу на работу каждый день, общаюсь с людьми, ищу новые идеи, хочу начать новое дело, — перечисляет быстро, словно пытаясь освободиться от груза мыслей, загибая остальные аккуратные пальчики на руке. Затем делает глубокий вдох и тяжело выдыхает: — Стараюсь не думать, не возвращаться к этим ужасным воспоминаниям, которые нагоняют боль, грусть и тоску. И я злюсь, потому что не могу выбросить тебя из головы, из… — замолкает и сглатывает, меняясь в лице, видимо, от боли, которая сопровождается сглатыванием.

Не отводим взгляд друг от друга. По её глазам вижу, что она думает, продолжать говорить или нет, но я и без слов понимаю, о чём речь.

— И не надо, Мира! — уверенно заканчиваю за неё. Понимание, что я ещё есть в её сердце, согревает моё. — Мы можем сходить к психологу, — аккуратно добавляю.

Совесть мучительно грызёт изнутри, беспощадная и неумолимая, за произнесённые слова. Ведь сам же стал источником этой боли, а теперь предлагаю пойти к психологу. Не разрываю взгляд, не моргаю. Кладу руки на её талию и мгновенно ощущаю горячую волну энергии, проходящую сквозь ладони. Меня пробивает горячим импульсом, заполняя тело теплом. Сердце переполняется чувством любви, но мне кажется, что этого недостаточно. Сбитый ритм дыхания выдаёт мои истинные чувства:

— Только потерявши, начинаешь ценить — я прочувствовал это на своей шкуре. Даже если твоя любовь будет не такой, как прежде, я всё равно готов, лишь бы ты была рядом и наши дети.

— Ты-то готов, — произносит, опустив голову, с горечью усмехаясь. Резко подняв глаза, наполненные слезами, добавляет дрожащим, полным боли голосом: — А как быть мне?

Слёзы стремительно катятся вниз по её нежным розовым щекам, оставляя мокрые дорожки.

И в этот момент больно видеть её слёзы. Каждая слезинка, каждая дрожащая губа ранит. Совесть продолжает напоминать, как была прекрасна жизнь рядом с Мирой — искренняя радость, нежность взглядов, счастье от совместного будущего. А сейчас любимое лицо искажено болью, глаза полны слёз, отражающих моё собственное отчаяние. Недавно бьющееся любящее сердце нещадно сжимается болезненно, словно сдавленное невидимыми железными пальцами.

— Тебя это, конечно же, не волнует, — произносит спустя мгновение тихим голосом.

— Неправда, — вырываюсь из собственного мира грустных размышлений. — У меня нет возможности вернуться назад и исправить свою ошибку, — резкая перемена собственных чувств отражается на голосе — он дрожит. — Но мы справимся с трудностями. Мира, ты самая прекрасная девушка, какую я видел в своей жизни. Самая нежная, изящная, утончённая. Чистая душой. Порой мне кажется, что ты похожа на прекрасного белого лебедя. Дай мне возможность стать верным лебедем.

— Поздно, — с лёгкой и слезящейся улыбкой произносит. — Создав пару, они остаются верны ей до конца жизни.

Мирослава

— Я, конечно, рассуждала ещё в овощном, как бы поскорее завершить эту встречу и побыстрее оказаться дома, но… Как ей удаётся каждый раз точно уловить нужный момент? — говорю про себя, резко открывая дверь в подъездный холл.