Книга Призрачное расследование, страница 16 – Лина Шир

— Она найдется.

— Не говори со мной так, Уоттс. Не надо говорить со мной как с жертвой. Все под контролем.

Алекс погасил свет, когда вышел из кабинета, и я осталась одна. Не хотела идти за ним и Уоттсом. Мне нужно было найти своего убийцу, взглянуть на него и заставить страдать. Я хотела, чтобы Тейта мучила совесть. Внезапно до меня дошло, что Энжи скрыла от детектива вечеринку у Джаспера, Мелоди ничего не сказала, и остальные тоже, а Катрина и вовсе не вписала его номер в список моих друзей. Хотя, кажется, она и не знала Джаспера, я крайне редко говорила о нем, а Тейт и вовсе не был тем, о ком стоило говорить. Я начала бредить им сразу же после того, как прошла влюбленность в Джареда. Да, именно это между нами было. Никто не знал о нас, только мы. Меня бы засмеяли, если б узнали, что я и ботан встречаемся. Это время оказалось прекрасным. Наверное, глупо бросать все и стремиться к взрослой жизни. Этот гол был в мои ворота.

Я брела домой по привычной дороге, поглядывала на то, как в окнах домов зажигался свет, и улыбалась тому, что совсем недавно в это же время неслась к друзьям. Интересно, они сейчас собираются? Говорят обо мне? О моем странном исчезновении после вечеринки? Они думают, что меня убили или же я просто сбежала? Как узнать? Наверное, уже никак. Но утром я поеду с детективом в школу, хочу узнать, что скажет ему Клинт.

Привет, Катрина! Я дома!

Она сидела в кресле у окна, курила и держала в руках телефон. Была ли она расстроена? Да. Нечасто увидишь ее в таком виде. Особенно этот пучок на голове. Она делала его в моменты, когда наступали дни ПМС либо же когда ее бросал очередной любовник. Я хорошо знала об этом. Даже очень хорошо, потому что мы прожили слишком много времени вдвоем. Странно, но Катрина, несмотря на разгульный образ жизни, никогда не приводила в дом «нового папочку», неизменно оставалась на позиции, что отец ее дочери – Алекс Ноа. Может быть, она была влюблена в него? Или боялась, что как только найдет себе постоянного любовника, а мне нового отца, Ноа лишит ее всех благ, которые давал на протяжении шестнадцати лет? Скорее всего именно так.

На телефон пришло уведомление. Катрина вздрогнула, а я поспешила подойти, чтобы взглянуть, от кого сообщение.

«Со мной все нормально, прекратите искать, иначе я вообще не вернусь!»

— Нора? – Катрина встрепенулась, бросила сигарету в пепельницу и поднялась из кресла.

Это не я!

Она сразу же позвонила по номеру, с которого пришло сообщение, но никто не взял трубку. Время шло, а Катрина так и не позвонила Ноа. Тогда мне пришлось помочь, я прошла мимо стеллажа, на котором стояли несколько рамок с фото. На одной была маленькая я с Катриной, на другой – Алекс и я. У меня не было совместных фото с обоими родителями, лишь по отдельности, да и те были просто напоминанием. Напоминанием, что мы просто были. Пришлось приложить множество усилий, чтобы столкнуть рамку на пол. Я надеялась, что так мать поймет, что нужно делать.

Когда рамка упала, Катрина вновь вздрогнула, выронила телефон из рук. После медленно подняла его и неторопливо прошла к стеллажу. Ее взгляд переместился на наше с ней фото, затем на упавшее. Тяжело выдохнув, она присела и подняла рамку. По щекам матери текли слезы, но она пыталась держаться, вытирала их, собирала осколки, тихо ругалась. Я видела, что ее пальцы в крови, она порезалась, но не торопилась.