Книга Опасный мужчина, страница 47 – Елена Валерьева

Ровно в 11:59 раздался звонок в дверь.

Я открыла не сразу. Нарочно. Секунд через пятнадцать.

Роман стоял на пороге с таким лицом, будто ночь у него была не лучше моей. Пальто, тёмный свитер, сдержанность на месте, но взгляд — тяжёлый. Усталый. И очень собранный.

— Привет, — сказал он.

— Привет.

— Можно войти?

— Пока не знаю.

Он кивнул.

— Справедливо.

Мы молчали. В прихожей было тихо, только в кухне щёлкнул остывающий чайник.

— Я не за извинением приехал, — сказал он.

У меня непроизвольно вскинулась бровь.

— Смелое начало.

— Я приехал за разговором. Извиниться я тоже могу. Но если начну с этого, ты подумаешь, что я хочу быстро закрыть тему и успокоить свою совесть.

Чёрт.

— А ты не хочешь?

— Нет. Я хочу, чтобы ты поняла, как это было с моей стороны. И сама решила, можешь ты с этим жить или нет.

Я отступила от двери.

— Заходи.

Он вошёл, снял пальто и повесил его так спокойно, будто не был на грани. Но в движениях чувствовалось напряжение — то самое, которое у него копится не в суете, а в челюсти, в плечах, в слишком ровном голосе.

Мы прошли на кухню. Я осталась стоять у окна. Он — у стола.

— Говори, — сказала я.

Роман опёрся ладонями о спинку стула.

— Когда я пришёл в агентство, я уже знал, через какой блок идёт бронь. Но не знал, кто будет ею заниматься лично.

— И когда узнал?

— Когда увидел тебя.

Я отвела взгляд.

Плохое начало для защиты.

— Дальше?

— Дальше всё пошло не так, как я привык. Я должен был сказать сразу. Но не сказал по двум причинам. Первая — да, я не хотел, чтобы ты почувствовала давление статуса. Вторая… — он замолчал на секунду. — Вторая менее красивая. Мне понравилось, что рядом с тобой я просто мужчина, а не структура, не фамилия и не человек, от которого всем что-то нужно.

Это ударило под дых. Не потому что фраза была красивой. Потому что слишком правдивой.

— И ты решил продлить этот комфорт, пожертвовав моей информированностью.

— Да, — ответил он без попытки смягчить. — Именно так.

Я медленно выдохнула.

— Хоть не врёшь.

— Смысла нет. С тобой — особенно.

— Роман, — я повернулась к нему, — ты не дал мне выбрать контекст. Понимаешь? Не в том дело, что ты «кто-то большой». Дело в том, что это влияет на картину. На то, как всё началось. На то, как я должна была воспринимать многие твои действия.

— Понимаю.

— Правда?

— Да.

Он выпрямился и подошёл на шаг ближе.

— Лада, я не считаю это мелочью. И не жду, что ты проглотишь это за пять минут. Но я хочу, чтобы ты знала главное: ни одна моя эмоция рядом с тобой не была рассчитанной. Ни тогда. Ни потом. Я не разыгрывал спектакль. Я действительно… — он запнулся, будто слово само по себе было тяжёлым. — слишком быстро в тебя вошёл. И сам не сразу понял, как глубоко.

Моё сердце отреагировало прежде, чем разум.

— Вот в этом твоя проблема, — тихо сказала я. — Ты всё решаешь сам. Даже то, когда у тебя чувства и в какой момент мне о них удобно узнать.

Он задержал на мне взгляд.

— Да. Это моя проблема.

— И что с ней делать?

— Если ты дашь шанс — учиться рядом с тобой говорить раньше.

Вот так просто.

Без красивой победной речи.

Без гарантий.

Без обещаний стать идеальным.

Только это честное: учиться.

Я опустилась на стул, потому что стоять стало трудно.

— Ты мне нравишься, — сказала я, глядя в стол. — Очень. Настолько, что это уже мешает здравому смыслу. И именно поэтому меня так разнесло. Если бы ты был мне просто симпатичен, я бы уже послала тебя к чёрту и забыла.