Книга Опасный мужчина, страница 49 – Елена Валерьева

— Я знаю место, — сказала я, когда мы снова сели в машину.

— Вижу, — кивнул он, наблюдая, как я вбиваю адрес в навигатор. — Это… библиотека?

— Да.

Он повернул голову.

— Серьёзно?

— Абсолютно.

— После скандала, примирения и тяжёлого разговора ты везёшь меня… в библиотеку?

— Не в библиотеку, а в читальный клуб при старой усадьбе. Там тихо, красиво, и никто не разговаривает громче собственной совести.

Роман несколько секунд молчал, потом вдруг тихо усмехнулся.

— Мне нравится твоя месть.

— Это не месть.

— Ещё интереснее.

Мы поехали. За город, но в другую сторону, чем в прошлый раз. Я знала это место давно — старый особняк, окружённый парком, с маленьким кафе внутри, каминами, библиотечными залами и ощущением, будто время там слегка отстаёт от реальности. Когда мне нужно было прийти в себя, я иногда ездила туда одна. Читать, пить чай, сидеть у окна и притворяться, будто моя жизнь не торопится съесть меня целиком.

— Почему именно сюда? — спросил Роман, когда мы уже шли по аллее к зданию.

— Потому что тут я никого не играю.

Он посмотрел на меня внимательно.

— Это многое объясняет.

Внутри пахло книгами, деревом и чем-то едва уловимо пряным. Было тихо. Несколько людей сидели в креслах, кто-то листал журналы, кто-то пил чай. Всё пространство будто шептало: не суетись.

Мы устроились в небольшом зале у окна. Роман сел напротив, облокотившись на стол, и какое-то время просто наблюдал, как я снимаю пальто, поправляю волосы и оглядываю знакомое пространство.

— Тебе здесь хорошо, — сказал он.

— Да.

— И ты привезла сюда меня.

— Да.

— Это доверие?

— Это аванс.

Он кивнул.

— Приму.

Нам принесли чай. Я взяла чёрный с чабрецом, он — обычный крепкий. Мы сидели в тишине, и, как ни странно, она не давила. Напротив. Мне впервые за всё это время захотелось не выяснять, не проверять, не обороняться. Просто побыть с ним без столкновения.

— Знаешь, — сказал Роман спустя какое-то время, — я действительно не умею осторожно.

— Я заметила.

— Но я пытаюсь.

— Тоже заметила.

— И?

— Пока получается средне, — честно ответила я.

Угол его рта дрогнул.

— Справедливо.

Я поднесла чашку к губам.

— А ты всегда такой был?

— Каким?

— Словно тебе трудно идти медленно, если уже понял, куда хочешь.

Он откинулся на спинку кресла.

— Почти всегда.

— Это удобно в работе.

— Да.

— И не очень удобно в отношениях.

Он задержал на мне взгляд.

— С тобой — нет. Потому что ты заставляешь меня тормозить там, где я обычно уже прошёл полпути.

— И тебя это злит?

— Иногда.

— А ещё?

— Ещё мне это нравится.

Я тихо выдохнула. Ну конечно.

— Ты слишком быстро становишься важным, — сказала я, больше себе, чем ему.

— А ты слишком быстро становишься нужной.

Мы снова замолчали.

Час спустя я уже почти забыла, что утром была на него зла. Мы бродили по залам, листали книги, спорили о том, можно ли считать Достоевского терапией, и в какой-то момент я поймала себя на том, что смотрю на него и думаю не «опасный», не «сложный», не «неудобный», а «мой».

Меня это испугало больше всего.

Не потому что было рано.

Потому что было правдой.

Когда мы вышли в парк, день уже клонился к вечеру. Сырая трава, голые деревья, пруд с тёмной водой, тонкий холод в воздухе. Роман шёл рядом, держа руки в карманах пальто, и это спокойное движение почему-то казалось мне до странности родным.