Книга Развод. Цена многодетного счастья, страница 88 – Ира Орлова, Виктория Ким

Перед сном я всё-таки решаю поговорить с детьми, хотя понимаю, что сейчас это может быть не лучшей идеей. Но замалчивать дальше уже невозможно. Вхожу в их комнату, чувствуя себя незваным гостем. Маша сидит на кровати, сжав в руках телефон и делая вид, что не замечает меня. Дима лежит на своей кровати, уставившись в планшет так, будто там написано что-то невероятно важное.

— Ребят, нам нужно поговорить, — начинаю я осторожно, садясь на край кровати Маши.

— О чём ещё? — резко бросает она, даже не поднимая головы. — Опять будешь объяснять, почему мы должны терпеть этого человека в доме?

Я вздыхаю, пытаясь не реагировать на её тон:

— Маша, он всё ещё ваш отец…

— Ага, отец года просто! — перебивает она с едким сарказмом. — Сначала ушёл к какой-то тётке с ребёнком, а теперь вспомнил, что мы тоже существуем? Он вообще в курсе, что мы не игрушки, которые можно отложить в сторонку, а потом вернуться, когда надоест?

— Я понимаю, что ты злишься…

— Нет, мам, ты ничего не понимаешь! — голос Маши звенит от возмущения, она наконец-то отрывает взгляд от телефона и гневно смотрит на меня. — Он нас предал! Бросил ради чужой женщины и её мелкого придурка! А теперь он прётся обратно, ещё и хочет, чтобы мы нормально на это смотрели?

— Он знает, что совершил ошибку. Люди могут осознавать свои ошибки, — стараюсь спокойно ответить я, но чувствую, как во мне нарастает отчаяние.

— Ошибку?! Ошибку — это двойку получить или посуду разбить, а не детей своих бросить, мам! — её голос уже переходит на крик, и я вижу, как глаза начинают блестеть от слёз. — Он просто взял и вычеркнул нас, а теперь вернулся, будто ничего не было! И ты ещё разрешила ему тут жить? Зачем?

— Потому что всё не так просто, — отвечаю я тихо, стараясь не повышать голос. — Взрослая жизнь сложнее, чем ты думаешь…

— Ой, хватит уже про взрослую жизнь! — резко встаёт с кровати Маша, сжимая кулаки. — Если взрослая жизнь — это постоянно позволять себя унижать, то я лучше останусь ребёнком! Хочешь, терпи его, но я не собираюсь!

Она выбегает из комнаты, громко хлопнув дверью. Я сижу на краю её кровати, пытаясь понять, где именно я совершила ошибку. Перевожу взгляд на Диму. Он по-прежнему лежит, уставившись в планшет, и молчит.

— Дим, ты тоже так думаешь? — спрашиваю я, чувствуя, как голос дрожит от напряжения.

Он долго не отвечает, а потом устало произносит:

— Мам, я ни о чем не думаю. Можно просто я посплю?

В его словах столько усталости и потерянности, что я понимаю — на сегодня разговор окончен. Я тихо выхожу из комнаты, закрываю дверь и иду к себе, чувствуя, как тяжело дышать. Кажется, я впервые я себя чувствую маленькой и беспомощной, так как совершенно не знаю как разговаривать с собственными детьми, и не представляю, как быть дальше.

Утром Сергей снова уезжает с Соней. Я наблюдаю за ними из окна, как он осторожно усаживает её в машину, поправляет ремень, что-то говорит, наклоняясь к ней. От этой картины на сердце становится неприятно — кажется, будто он демонстративно пытается доказать, какой он замечательный отец.

Или я просто устала и уже везде вижу подвох? В любом случае, лучше не думать сейчас об этом.

Дима и Маша уходят в школу молча. Дочь даже не смотрит в мою сторону. Я тяжело вздыхаю, пытаясь не обращать внимания на её демонстративную агрессию. Что ж, возможно, так она просто выражает свой протест. Надеюсь, это скоро пройдёт.