Книга Попала! Ошибка истинного, страница 133 – Мария Минц

Год спустя

Академия жила и дышала.

Спокойно и уверенно, как дышит человек, переживший болезнь и наконец вставший на ноги.

Я стояла у открытого окна аудитории и смотрела, как студенты-первокурсники пытаются удержать простейшую духовную форму. У кого-то получалось, у кого-то – нет, но у всех без исключения лица были сосредоточенные и упрямые.

Я улыбнулась.

— Не дави на поток, – мягко сказала я одному, – Он не подчиняется силе. Он откликается только на твёрдое намерение мага, которое исходит из самого сердца.

Нет, меня не сделали преподавателем. Я бы и не согласилась – я была практически вчерашней студенткой и сама бы ни за что не взяла бы на себя такую ответственность!

Но вот вести практические занятия согласилась, потому что практики у меня за плечами было хоть отбавляй.

По кучке студентов волной прокатилось неловкое шевеление, затем – тихий выдох. Один из них, Гиран, светловолосый паренёк, кажется, наконец поймал нужное состояние.

Я закрыла глаза на секунду, прислушиваясь. Да. Получилось!

Тонкая, едва уловимая нить чужого духа дрогнула в пространстве.

— Вот так, молодец! – подбодрила я его, – Так держать! Все остальные, смотрите на Гирана и наблюдайте, что и как он делает!

Студенты сгрудились вокруг паренька, а я медленно выдохнула.

“Ну вот, а ты боялась”, – одобрительно проскрипел у меня в голове голос Тивадая. Он лежал на моём столе, на стопке учебников, как на троне, и следил за всем происходящим.

“Вначале всегда страшно”, – отпарировала я и, не удержавшись, погладила плюшевую крысу по мягкой спинке, – “ну ничего, справлюсь! Мы ещё вместе с ними сделаем тебе новое тело, получше этого!”

“Да уж надеюсь,” – фыркнул Тивадай, и я улыбнулась.

Жизнь принимала совсем другой оборот, и мне это ужасно нравилось!

* * *

Занятие закончилось, аудитория опустела. Собрав учебники зглянув в окно, я увидела во дворе Академии знакомую фигуру.

Мама!

Она стояла напротив двух старшекурсников и что-то объясняла, резко и чётко жестикулируя, с той самой внутренней силой, которая теперь всегда была с ней.

И вдруг один из учеников атаковал, швырнув в неё пульсирующим сгустком света!

Но я даже не успела испугаться. Воздух вокруг мамы сжался, потемнел, приняв форму кольца. И спружинил, отшвырнув сгусток в сторону.

Мама повернулась к ученику и что-то коротко сказала ему, явно недовольная.

Я тихо фыркнула в ладонь.

Да.

Это была она. Это была моя мама!

И каждый раз, когда я смотрела на неё, внутри поднималось тёплое, какое-то детское чувство.

Она рядом. Со мной.

— Ты снова смотришь на неё, как будто видишь впервые.

Я вздрогнула и обернулась.

Иштван стоял в дверях, прислонившись плечом к косяку. В его взгляде мелькнула тёплая усмешка.

— А это правда, – честно ответила я. – Мне каждый раз кажется, что это всё сон. Что я вот-вот проснусь и снова стану той самой пятилетней девочкой, которой только что сообщили, что мама пропала…

На глаза внезапно навернулись слёзы, и я умолкла. Иштван молча подошёл ко мне и обнял; я благодарно прижалась к нему и зарылась лицом в его широкую грудь.

Родной цитрусовый аромат окутал меня.

— Привыкай, – шепнул он на ухо. – Она теперь никуда не денется.

— Как и ты? – лукаво усмехнулась я.

— Как и я, – серьёзно ответил Иштван.

Просто. Без пафоса. Но от этих слов опять разлилось знакомое тепло.