Книга Попала! Ошибка истинного, страница 61 – Мария Минц

Опустила глаза. Ого! Одеяло! Настоящее! Белоснежное и лёгкое. И вообще, я лежала в удобной кровати, а не на траве или сене. Ну-ка…

Попыталась приподняться на локтях и тут же со стоном рухнула обратно. Мышцы протестующе заныли так, будто я только что пробежала стокилометровый марафон.

— Вот блин… – пробормотала я, откинувшись на подушку.

Но где же я всё-таки нахожусь?..

— Тебе лучше сейчас отдохнуть, – вдруг услышала я голос, от которого мурашки побежали по телу, а сердце сладко заныло, – лучше поспи, тебе нужно набраться сил.

Иштван!

Я тут же повернула голову на звук, даже не обратив внимание на резкую боль, пронзившую основание шеи.

Это действительно был он. Сидел прямо у моей кровати, обеспокоенно наблюдая за мной. На нём была свежая тёмно-синяя рубаха с серебристой вышивкой, и чёрные штаны. Но от меня не укрылся его измождённый вид, глубокие тени под глазами и свежие раны на груди, кое-как зарубцевавшиеся.

Стоп, а на мне-то сейчас что?!

Осторожно приподняла одеяло и окинула себя быстрым взглядом. Облегчённо выдохнула: я была одета в удобную белую ночную рубашку до колен, на бретельках, с красивыми кружевами.

Стоп, надеюсь, меня не сам Иштван передевал! Или всё-таки он? Ой-ой-ой…

Но мысли тут же дикими сайгаками вернулись к его ранам.

— Ох… – выдохнула я и тут же ощутила мощный пинок совести.

Это он из-за меня так пострадал? Пока меня вытаскивал?

Иштван поднял глаза, и наши взгляды встретились. Меня незамедлительно бросило в краску, потому что в памяти всплыло всё: от нашего поцелуя на той самой каменной плите до уничтожения Гоножа.

Я что, действительно сражалась плечом к плечу с ним?! Серьёзно?

— Доброе утро, – брякнул мой язык, и я тут же покраснела ещё больше.

Василиса, ну ты и бестолочь!

Иштван усмехнулся краем рта.

— Ну, фактически скоро уже вечер, – спокойно сказал он, – но с учётом того, сколько ты проспала – да, доброе утро.

— А сколько я проспала? – тут же встрепенулась я. Иштван внимательно посмотрел на меня, словно оценивая, стоит ли мне это сообщать или нет.

— Три дня, – сказал он, и я почувствовала, как глаза у меня расширились, – когда Баттори сгинул, всё начало рушиться. Многие культисты Гоножа рассыпались вслед за ним, судя по тому, что народу в том месте осталось совсем мало. Зато прибавилось щепок.

Я нервно хмыкнула.

— Всех, кто был жив, оттуда вытащили. Теперь они заключены под стражу, – продолжил Иштван, – ну, а тебя с Тивадаем я спас в первую очередь.

— Тивадай! – подскочила я и зашипела от боли, – Как он?

— Как и ты, – хмыкнул Иштван, – приходит в себя. Он молодец.

— Ещё какой! – с жаром подхватила я, – Если бы не он, я не знаю, сколько бы там куковала! Даже не знаю, удалось бы мне подать тебе сигнал!

— Даже так? – вздёрнул бровь Иштван, – Ну, тогда ему точно полагается какая-нибудь награда! Вы увидитесь, когда ты будешь в норме.

Я с готовностью кивнула – совсем чуть-чуть, чтобы опять не спровоцировать приступ боли.

— Кстати! – спохватилась я, – А где мы сейчас-то находимся? Это что, больница какая-то?

Иштван окинул задумчивым взглядом посещение.

— Это медицинское крыло Академии, – пояснил он, – по моему распоряжению тебя поместили в отдельную палату.

Только тут я заметила, что комната, в которой я находилась, действительно была небольшой, но очень уютной. Кремово-белые стены, широкое окно прямо напротив кровати, прикрытое нежно-розовыми занавесками. Прямо у изголовья кровати стоял изящный столик, а на нём – прозрачная вазочка с красивой полураспустившейся розой.