Книга Попала! Ошибка истинного, страница 63 – Мария Минц

Я густо покраснела и промямлила что-то невнятное.

Синдром самозванца разгорелся во мне с невероятной силой. Казалось, что львиную долю того, что произошло с Гоножем, проделал Иштван. А я так, тёрлась за его спиной и подбадривала.

Мне только помпонов в руках и бодрых кричалок не хватало для полной картины!

Подумав об этом, я нервно хихикнула и тут же, спохватившись, приняла серьёзный вид.

— И что теперь будет? – тихо спросила я, чтобы немного увести от темы обсуждения собственной персоны.

— Инквизиции предстоит отыскать и отловить остатки культистов Гоножа, – пожал плечами Иштван, – они рассеяны по всей стране. Думаю, что будет неплохо привлечь к этому студентов Академии с последних курсов. Пусть практикуются под присмотром опытных наставников.

У меня вдруг зачесались руки. Я почувствовала неуёмное желание тоже попутешествовать по окрестностям и отловить какого-нибудь культиста.

Ну а что, когда ещё мне доведётся выбраться за пределы Академии!

— Кстати, возвращаясь к теме учёбы, – вдруг сказал Иштван, и я вся обратилась в слух, – я считаю – и это не только моё мнение – что все твои заслуги позволят тебе перепрыгнуть несколько курсов обучения сразу и попасть сразу на последний. Ты преодолела путь, который не под силу обычному студенту, да ещё и победила тёмного бога. Это тебе не ложки гнуть и не огонь из пальца зажигать.

Я уставилась на него, не веря своим ушам.

— То есть, это будет значить… – пробормотала я резко пересохшими губами.

— Это будет значить, что ты может оказаться очень близка к выполнению условий завещания Беньямина Секереша, – спокойно закончил мою фразу Иштван.

Мир покачнулся и поплыл вокруг меня. Я обвалилась на подушку и прижала ладони к глазам.

Всё это звучало настолько невероятно, что я боялась произнести лишнее слово, чтобы не спугнуть наваждение.

А ведь это значит, что я смогу наконец-то отыскать маму!

— Но есть нюанс, – услышала я вновь голос Иштвана и слабым голосом спросила:

— Какой?

— Когда придёшь в себя, и тебя выпишут отсюда, тебе предстоит встреча со специальной комиссией, – пояснил Алдериан. От словосочетания “специальная комиссия” меня кольнуло нехорошее предчувствие, – они должны будут подтвердить твои умения и признать их соответствие учебным стандартам.

Я поневоле поморщилась. Это звучало невероятно тоскливо.

Иштван хмыкнул. Видимо, от него не укрылось моё выражение лица.

— Не думаю, что тебе стоит особо волноваться, – сказал он, – все в курсе того, что ты сделала. По идее, могут попросить подтянуть теорию, но вряд ли кто-то будет намеренно вставлять палки в колёса.

Я промолчала. Меня терзало тревожное предчувствие. Сразу вспомнились и близнецы Кирай, и Марта Галаште, и Азалия Фернбах, которые только и занимались тем, что упоённо совали палки не только мне в колёса, но и пытались бить ими меня по голове.

Ладно, придёт время комиссии, будет видно.

— А кто войдёт в комиссию? – поинтересовалась я с замиранием сердца, ожидая услышать имена своих недругов.

— Пока не знаю, – ответил Алдериан, – будет известно ближе к дате проведения. А пока отдыхай и набирайся сил.

— Одну секунду! – вспомнив ещё кое-что, я распахнула глаза и встретилась взглядом с Иштваном. Он приподнял бровь, мол, слушаю.

— Ты сказал… там, в том подземелье, или что это такое было… что Феликс Баттори всё равно может что-то рассказать. Каким образом?