Книга Кормилица-попаданка. Наследник королевского дракона, страница 6 – Диана Фурсова

Яссена достала деревянную птичку.

Мивель увидел её и раскрыл ладони.

— Искра!

— У неё крыло сломано.

— Она всё равно летает, — серьёзно сказал мальчик. — Только когда никто не смотрит.

— Тогда мы не будем мешать.

Он осторожно взял игрушку, прижал к себе и вдруг нахмурился, будто вспомнил, что радоваться нельзя.

— Они поведут меня в большой зал.

— Кто?

— Советники. Госпожа Тивира сказала, что я должен показать знак. А если не покажу, меня заберут из башни.

Яссена не стала спрашивать, какой знак. Слишком рано. Она и так едва держалась на тонкой нити догадок.

— А ты хочешь идти?

Мивель посмотрел на неё так, словно она задала невозможный вопрос. Детей во дворцах, видимо, редко спрашивали, чего они хотят.

— Я должен.

— Это не ответ.

Он опустил глаза на свою ладонь. Яссена заметила на коже у основания большого пальца маленькую золотую чешуйку. Она была не украшением и не пятнышком, а настоящей крохотной пластинкой, тёплой на вид, будто в ней прятался солнечный луч.

Мивель быстро сжал кулак.

— Если я не покажу огонь, отец рассердится.

При слове “отец” его голос стал тише.

— Ты видел его сегодня?

Мальчик покачал головой.

— Он занят королевством.

Фраза была чужой. Повторённой много раз. Яссена услышала в ней не ребёнка, а взрослых, которые объясняли одиночество красивыми словами.

Она оглянулась на очаг. Угли почти погасли. В детской было не просто прохладно; здесь всё будто отучали от тепла. Шторы задерживали утренний свет, игрушки стояли далеко, постель была застелена так безупречно, что на неё страшно было сесть.

— Няра Эмма, — сказала Яссена, не выпуская Мивеля из объятий, — почему очаг почти пустой?

Женщина испуганно посмотрела на дверь.

— Таков порядок. До появления знака наследнику не положен полный огонь в покоях.

— Кто это придумал?

— Так было записано в наставлениях детской башни.

— В наставлениях для детей или для камней?

Эмма растерялась.

Молодой слуга за дверью снова едва слышно кашлянул.

Яссена поднялась, взяв Мивеля за руку. Он не отпустил её, но пошёл рядом. У очага стояла корзина с тонкими поленьями, перевязанными белым шнуром. Не пустая. Значит, холод был не бедностью и не случайностью, а чьим-то решением.

Она взяла одно полено и положила на угли.

— Госпожа Лиргард! — ахнула Эмма. — Нельзя без разрешения старшей!

— Ребёнку холодно.

— Но порядок…

— Порядок, при котором ребёнок дрожит в собственной комнате, нуждается не в уважении, а в пересмотре.

Она добавила второе полено. Потом третье. Делала это спокойно, без вызова, будто наводила порядок в своём пансионе после нерадивых постояльцев. Огонь сперва не хотел разгораться. Угли хмуро темнели, выпуская тонкую красную жилку, и Яссена уже подумала, что сейчас опозорится перед всеми, включая ребёнка.

Но Мивель вдруг шагнул ближе.

Его золотая чешуйка на ладони вспыхнула.

Не ярко. Не страшно. Просто в глубине очага что-то ответило ему тёплым золотым светом. Поленья занялись ровным пламенем, и по комнате сразу побежали живые тени. Серебряные лошадки на полке перестали казаться мёртвыми. Фарфоровые звери вдруг стали просто игрушками. На синем жилете Мивеля герб сверкнул так, будто дракон на нём открыл глаз.

Эмма медленно опустилась на край стула.

— Огонь принял…

— Что? — спросила Яссена.

Женщина побледнела ещё сильнее и закрыла рот рукой, словно сказала лишнее.