Книга Кормилица-попаданка. Наследник королевского дракона, страница 61 – Диана Фурсова

— Именно поэтому я здесь. За последние два дня вокруг наследника произошло слишком много нарушений. Чужие предметы в детской башне. Сомнительная запись в книге доступа. Необъяснимое влияние кормилицы, которую ещё утром должны были отстранить. Открытие стены, связанной с древним гнездом. И теперь — закрытая дверь перед регентом и советом.

— Вы забыли росток, — сказал Мивель.

Каорель моргнул.

— Что, Ваше Высочество?

Мальчик указал на горшок.

— Он вырос, когда папа услышал.

Велт опять заскрипел пером. Очень старательно.

Яссена почувствовала, что сейчас готова простить ему даже кривые строки, лишь бы он записал именно это. Не “при неизвестных обстоятельствах проявился зелёный знак”, не “наблюдалась реакция домашнего очага”, а просто: росток вырос, когда папа услышал.

Каорель посмотрел на горшок так, будто маленькое растение оскорбило его лично.

— Трогательная подробность, — сказал он. — Но королевство держится не на ростках.

— Королевство держится на наследниках, которые однажды становятся королями, — ответил Рейвард. — И на домах, где эти наследники не боятся завтракать.

Тишина после этой фразы была почти приятной.

Почти.

Потому что Каорель не пришёл проигрывать спор о столе. Он пришёл за большим.

Яссена поняла это по тому, как регент опустил ресницы. На миг. Всего на миг. Так человек закрывает лишнюю дверь внутри себя, прежде чем открыть нужную.

— Ваше Величество, — произнёс он уже без улыбки, — именно поэтому совет обязан потребовать полной проверки крови.

Мивель не понял сразу.

Яссена — тоже. Вернее, поняла слова, но не местный смысл. Проверка крови могла звучать как ещё один обряд, ещё одна древняя бумага, ещё один способ заставить ребёнка доказать, что он имеет право существовать в собственном доме. Но все остальные поняли мгновенно.

Эмма побелела.

Велт перестал писать.

Гарн у двери сделал короткий шаг вперёд и тут же остановился.

Леди Верена медленно повернулась к Каорелю.

— Вы требуете невозможного.

— Я требую законного.

Рейвард стоял неподвижно. Слишком неподвижно.

Мивель поднял голову.

— Папа?

Это слово дрогнуло в воздухе, и одна из печатей на стене — печать имени — слабо вспыхнула, словно напоминая: здесь его зовут не только наследником.

Каорель посмотрел на мальчика с мягкой строгостью.

— Ваше Высочество, проверка крови — не наказание. Это древнее подтверждение рода. Будущий король драконов должен показать драконий облик. Хотя бы малую тень крыла. Хотя бы знак внутреннего пламени. Иначе совет не сможет признать его готовым.

Яссена почувствовала, как Мивель рядом стал каменным.

Не просто испугался. Оцепенел.

Он уже слышал эти слова раньше. Не дословно, возможно. Но смысл знал. “Покажи”. “Докажи”. “Если не покажешь — тебя заберут из башни”. “Если не покажешь — отец рассердится”. “Если не покажешь — ты неправильный”.

— Ему пять лет, — сказала Яссена.

Каорель посмотрел на неё почти с сожалением.

— И поэтому рядом с ним нужен не тот, кто потакает его слабости, а тот, кто помнит о долге.

— Он сегодня уже показал больше долга, чем многие взрослые в этой комнате.

— Он показал привязанность к кормилице, чувствительность к очагу и детскую зависимость от отцовского слова. Всё это мило, но не отвечает главному вопросу.

— Главный вопрос в том, кто портит печати гнезда.