Книга Кормилица-попаданка. Наследник королевского дракона, страница 63 – Диана Фурсова

И всё же она знала одно.

— Потому что тебя слишком долго учили бояться собственного огня, — сказала она. — А страх не уходит по приказу совета.

Мивель смотрел на неё, цепляясь за каждое слово.

Рейвард подошёл ближе.

Не к Каорелю. К сыну.

— Мивель.

Мальчик медленно повернулся.

— Я не хочу.

Это прозвучало так тихо, что, возможно, кто-то из советников не расслышал. Но Рейвард расслышал. Яссена расслышала. И гнездо на стене тоже, потому что печать слова дрогнула слабым светом.

— Я слышу, — сказал Рейвард.

Мивель моргнул.

Он, кажется, ожидал чего угодно: приказа, убеждения, “ты должен”, “будь храбрым”, “не позорь род”. А услышал другое.

Я слышу.

Каорель не дал этому моменту стать слишком сильным.

— Ваше Величество, если наследник отказывается, совет имеет право отметить отказ как отсутствие готовности.

— Он не отказывается, — сказал Рейвард.

Мивель побледнел.

Яссена тоже подняла голову слишком резко.

Но король продолжил:

— Он говорит, что не хочет. Это разные вещи.

Каорель на мгновение замолчал.

Рейвард повернулся к леди Верене.

— Сколько времени закон даёт на подготовку после требования регента?

— Если требование заявлено в присутствии короля, — сказала она медленно, явно выбирая каждое слово, — проверка может быть проведена не раньше вечернего удара и не позже третьего рассвета. Место определяет король. Условия — совет, если они не вредят достоинству наследника.

Яссена услышала главное.

Не сейчас.

Не прямо в детской башне.

Есть время.

Мало, но есть.

Каорель услышал то же и сразу сказал:

— Вечерний удар достаточен. Чем дольше откладывать, тем больше слухов разойдётся по дворцу. А после открытия этой стены слухи уже не остановить.

— Их можно остановить правдой, — произнесла Верена.

— Правду нужно подтвердить.

— А ребёнка — не сломать подтверждением.

Слово “сломать” заставило Мивеля прижать Искру к груди. Яссена увидела это и поняла: даже взрослые, которые пытаются защитить, иногда выбирают слова, от которых ребёнок вздрагивает. Она сама уже ошибалась так же.

— Ваше Величество, — сказала она, поднимаясь, — если проверка неизбежна, её нельзя проводить так, как хочет регент.

Каорель сразу обернулся.

— А временная кормилица, разумеется, лучше знает древний порядок?

— Нет. Зато я знаю Мивеля.

— Два дня.

— Иногда два дня рядом дают больше, чем годы за закрытой дверью.

Тивира, до сих пор молчавшая, наконец заговорила:

— Если бы госпожа Лиргард знала Его Высочество, она бы понимала, что излишняя мягкость только усиливает его страхи. Наследнику нужен строгий обряд и ясное требование. Он должен собраться.

Мивель почти незаметно отступил.

Яссена встала так, чтобы оказаться между ним и Тивирой не стеной, а мягкой преградой. Полшага. Не больше. Рядом — не впереди.

— Он не рассыпанная крупа, чтобы его собирать, — сказала она. — Он ребёнок.

Тивира побледнела от возмущения.

— Ваше Величество, это уже выходит за рамки допустимого.

— Не выходит, — сказал Рейвард. — Продолжайте, госпожа Лиргард.

Яссена вдохнула.

Теперь ей дали слово. Значит, нельзя потратить его на злость.

— Если проверка должна показать драконий облик, нельзя начинать с зала, совета и требования доказать право быть будущим королём. Для Мивеля это сразу станет наказанием. Он будет думать не о крыле, не о роде и не о доме, а только о том, что если не получится, его заберут из башни. Проверку нужно связать с тем, что уже отвечает ему. С гнездом. С очагом. С именем. С рукой отца. И с местом, где он не один.